— Нет. — Кир не солгал.
— Автолов предупреждал ваше чудище, что бывает за охоту на чужой территории. Эти километры принадлежат Автолову.
— Не понимаю о чем ты.
— Передай своим, что рано или поздно Стрекач заплатит за браконьерство, — пропустив возражения Кира мимо ушей, сказал аварийщик с Автолова и отошел к барной стойке.
— Кто это? — тихо спросила я.
— Жабы, — ответил Кир. — Настоящие. С чудища-конкурента.
— Почему они так выглядят?
— Автолов ограничивает своих аварийщиков в возможностях перерождения. Насколько мне известно, на его борту всего десяток русалок, но зато три сотни… э-э, жаб.
— Хм, почему?
— Не знаю, но это чудище всегда было склонно к экспериментам. Не имея возможности обрести плавники, такие как ты на его борту начинают превращаются вот в это.
— Надеюсь, что я никогда не окажусь на борту Автолова, — пробормотала я.
К нашему столику еще несколько раз подходили люди. Двое пешеходов и один водитель, который был готов нанять только одного телохранителя. Получая отказ, наниматели обращались к Лягушке, который быстро определял им в охранники кого-то из своих жаб- подручных, до поры без дела шатавшихся по таверне.
— Вот гад, — сказал Кир.
— Думаешь, он их обманет? — спросила я.
— Нет, защиту он им обеспечит, вот только сдерет три шкуры.
Меня передернуло. Я знала, что в Аварийке образное выражение легко может оказаться буквальным, но воздержалась от уточнений.
Рано или поздно кто-нибудь обязательно нас бы нанял, если бы не появление Хрома. Он ворвался в таверну подобно носорогу и бросился к нам.
— Предатели!
— Это он про нас?
— Похоже.
В человеческом облике парень Ники был облачен в стандартный джинсовый костюм красного цвета. Такой же как был на Кире. В остальном ближайший прихвостень Сирены ничуть не изменился: серые глаза, пепельная шевелюра, ожерелье из гаек на перекаченной шее и привычка в любой ситуации поднимать шум.
— Подлые, мерзкие предатели! — Разгневанный аварийщик замер у нашего столика. И продолжил: — Вам не уйти! Стрекач будет преследовать вас до последнего вздоха!
— Простите, можно? — его обошла женщина в расшитом бисером дорогом пальто. — Вы наниматься? — спросила, обратившись к нам. И пояснила: — Нужны пассажиры в автобус. Наш водитель немного не в себе, но моя цель не подразумевает возможности сменить транспортное средство. Хочу подстраховаться, понимаете?
— Куда едете? — спросил Сомоусый.
— На север.
— Мы согласны, — сказал Кир прежде, чем я сообразила, что, нанявшись на автобус, мы начнем отдаляться от города.
И тут подал голос Хром.
— Осмелюсь предупредить вас, госпожа пассажирка, что ваши телохранители утаили от вас одно немаловажное обстоятельство.
Автобусница захлопала ресницами.
— Какое еще обстоятельство?
Здоровяк объяснил. В красках, причем в самых багровых тонах.
— Не-е-ет, — протянула нанимательница, отшатываясь от нас как от чумы. — Мне нужны охранники, а не дополнительные проблемы!
— Ха-ха, а ты догоняешь, Двуногая, — рассмеялся Хром, довольно потирая руки. — Кто следующий? Кто еще хочет нанять себе этих телохранителей?
Взревев, Кир схватил парня Ники за ворот джинсовки.
— Ты пожалеешь, кусок селедки! — пригрозил он, собрав на себе взгляды всех присутствующих. В зале повисла тишина.
— Давай, Сомоусый, — подначил его здоровяк. — Врежь мне. Не сдерживайся.
— Напоминаю, что драка на территории поселка будет иметь последствия, — предупредил официант, вставая между ребятами.
Атмосфера в таверне стремительно сгущалась. Воспользовавшись моментом, тихонько выскользнула за дверь автобусница. Многие тоже засобирались. Только Лягушка весело наблюдал за конфликтом. Ему происходящее не сулило ничего, кроме выгоды.
Скрипнув зубами, Кир отпустил провокатора.
— Твое счастье, что здесь нейтралка!
— Да, я бы тебе сам шею свернул, если бы не запрет! — прорычал Хром. — Ничего недолго мне ждать осталось. С заходом солнца вас выкинут отсюда и вам хана, поняли?
Он плюхнулся за соседний стол, вероятно, намереваясь и дальше отгонять от нас нанимателей.
Нда, бить посуду в кабинете ведьмы было куда проще. Наверное, это тоже было своего рода Столкновение. Вот только способа выйти из него победительницей я придумать пока не могла. Кир тоже. Потянулось время. С каждым часом мы все больше впадали в отчаянье. Движители отказывались иметь с нами дело. Угрозы здоровяка раздували пламя их беспокойства, заставляли покрываться липким холодным потом.