В салоне резко стемнело.
— Лобовуху не тронь! — до нас донесся вопль водителя.
— Ах ты, дрянь! — до меня дошло, что из-за фокусов автомагички мы сейчас точно улетим в кювет или станем завтраком спрута.
— Офонарела? — Повиснув на креслах, словно на гимнастических брусьях, она пнула меня в живот. — Может мне и тебя заколдовать?
Я отлетела в конец салона.
Жутковато хихикая, придурковатая внучка поспешила к дедушке. Взревев, я бросилась за ней, подозревая, что ничем хорошим их встреча не кончится.
Стены авто трещали. Снаружи продолжалась жестокая схватка. Помочь в ней Киру я не могла. Металл стонал, деформируясь, щупальца стегали по обшивке. Сомневаться не приходилось: поединок был в самом разгаре.
Я полезла по креслам.
Мне надо догнать эту идиотку. И остановить ее.
— Де-да, ты где-е? — блеяла безумица, продвигаясь к водителю. Обо мне она позабыла, захваченная новой идеей. Интересно, какой?
В глаза ударил свет — старый движитель все же избавился от наросшей на лобовухе заплатки. Вовремя — навстречу нам летел столб.
Крутанув руль, дед избежал такой нежелательной встречи.
— Закройте све-е-ет! — заорала внучка, почти добравшаяся до любимого дедушки.
Пролом в морде авто вновь принялся зарастать.
— На помощь! — завопил водитель.
Нас разделяло меньше метра. Выбора не оставалось. Я выхватила кинжал и впечатала рукоять в затылок поехавшей движительницы.
Пространство схлопнулось. Причем моментально — оглушенную автомагичку отбросило к задней двери, где мы ее впервые увидели. Сколько же хлопот она нам создала!
Я устояла на ногах.
— Кир! — спохватилась.
Он мог свалиться!
Он…
Я перевела взгляд на водителя.
И резко забыла обо всем на свете.
Вокруг шеи деда обвилась лиловая петля, в которой, приглядевшись я с ужасом опознала язык. Язык проклятой жабы, залезшей на крышку капота.
Земноводное было большим: с корову размером.
Ядовито-зеленая чешуя, развитые надбровные дуги, перепончатые лапы. Заметив меня, тварь злобно квакнула и удвоила усилия.
Ни секунды не сомневаясь, я вновь пустила в дело кинжал. Сталь рассекла лиловую плоть жабы-душительницы. Тварь с визгом сорвалась в асфальт.
Легкий противник.
Но один ли он здесь?
— Тварь с Автолова, — прохрипел дед. — Пряталась под днищем. Проворонил стражник, видать. Да и я проглядел. Совсем старый стал. Спасибо тебе, аварийщица. Дважды спасибо. Ты спасла мне жизнь. За внучку не волнуйся. Я чувствую, что скоро она придёт в себя.
— Она была одна?
— Кто?
— Жаба, говорю, одна там была? — я выругалась, взбешенная тупостью движителей. Не только они были тенями, их разум был тенью ума! И, опомнившись, заорала: — Кир!!!
Бросилась назад. Шутница-пассажирка вернула минивэну прежний вид, поэтому мое перемещение в кормовую часть авто заняло секунду.
Виновница всех наших бед сидела на полу. Она очнулась!
— Не надо, аварийщица, не ходи туда.
Но помогать было нужно не ей.
Я распахнула дверь.
69.
Две головы.
Они торчали из асфальта; зеркальная гладь дороги еще колебалась после схватки со спрутом; вопросом куда он пропал можно было не задаваться, дичь обмельчала и щупальца соскользнули с нее.
Одна голова была сомоусой. Вторая принадлежала Сирене.
Видимо, она тоже уцепилась за днище, как и та хищная жаба. Или нашла иной способ отправиться в путь вместе с нами, чтобы напасть в самый неподходящий момент.
Краснокосая русалка улыбалась, с каждым мгновением отдаляясь от меня. Скоро мы должны были скрыться за поворотом.
— Стой! — приказала водителю я. Даже моего зрения хватило, чтобы разглядеть приставленный к горлу моего друга кинжал. Она взяла Кира в заложники.
— Нет, аварийщица, — голос старика прозвучал неожиданно твердо. — Ты помогла мне. Но ты всего лишь телохранитель. Внучке моего хозяина надо в больницу. Я должен думать о своей цели.
Я взревела.
Нас уносило прочь.
— Тебе не справиться с ней, — сказала автомагичка. Она больше не смеялась надо мной и не истерила. Лишь констатировала.
Скорую смерть.
Его смерть.
Ведь я знала, что ему не жить. Взгляд Сирены обещал это. Секунды складывались в вечность. Я могла уехать с ними. Ведь бой со спрутом окончился нашей победой.
Но вместо этого я прыгнула в воду.
Глава 18. Казнь
70.
Я погрузилась с головой.
Асф обжег холодом. Сработали прорезавшись жабры. Остудившись, я разом осознала все свое безрассудство. Я ведь не справлюсь с ней. Кто я против хвостатой твари?