Я валялась у их ног. Я утешалась тем, что тем больше враги болтают, тем ниже погружается Кир. Ну, его тело. Сирена что-то говорила о сроке действия парализующей дряни. Кажется, речь шла о неделе. Через неделю к нему вернется подвижность.
Он будет жить.
Если, конечно, аромат его крови не приманит пираний. Если…
Блин, кого я обманываю?
Никаких шансов.
71.
Реф встречал меня в главном зале подлодки, в обстановке близкой к торжественной, ведь на этот раз вожак русалок со Стрекача обзавелся «троном», которым ему служила легковая колымага, сошедшая с конвейера по меньшей мере лет сто назад.
Из железной морды торчала рукоять стартера. Насквозь ржавая, как и сама машина, более уместная на свалке, чем где бы то ни было. Разрозненные куски металла напоминали автомобиль лишь наличием маленьких круглых фар. И лишь стекла в тачке были как новенькие.
Любопытно.
Я бы поразглядывала машину еще, да вот беда: мой конвоир приподнял мне правое веко только на пять секунд, да и то лишь для того, чтобы убедиться, что мои зрачки все еще реагируют на свет.
— Противоядие, — скомандовал Реф.
И Малёк, мастер чернил, лично влил мне в рот какую-то вязкую гадость со вкусом горелых водорослей.
А затем пришла боль — мои мышцы начали оживать.
В себя я приходила еще минут десять. Все это время толпа аварийщиков наблюдал за мной с молчанием. Лишь плавники шелестели. Я заметила Нику. Она стояла поодаль от всех и глядела с сочувствием.
Не с первой попытки, но я поднялась на ноги. Вожак словно этого и ждал, подплыл поближе, заглянул в глаза, поискал в них что-то…
Не нашел.
Звонкая пощечина свалила меня обратно.
— Поняла за что?
Ненавижу аварийщиков.
— За то, что не сумела сбежать от тебя?
Зря. Лучше бы промолчала. Ответ не требовался. Нужны были слезы. Мои слезы, клятвы в вечной верности и мольба о пощаде. Дерзость стоила мне зуба. Я выплюнула белые осколки. Однажды мама водила меня к стоматологу. Тогда было страшней.
— За то, что мы возлагали на тебя большие надежды, — хмуро ответил Реф. Кажется, сегодня он не был расположен к речам. — А ты… нас предала.
— Я никого… — я вновь попыталась подняться, — не предавала…
Ударом плавника он опрокинул меня навзничь. И продолжил:
— Хуже того, ты убила одну из нас. Наказанием за подобное может быть только… — вожак возвысил голос: — Смерть!
— Смерть! — закричала Сирена.
Стая поддержала ее одобрительным гулом.
72.
Рану на плече мне залечивать не стали, перевязали сосуды и забинтовали. К чему переводить целебные чернила на приговоренную к смерти?
Меня заперли в арсенале, запихнув в одну из множества клеток, использовавшихся для содержания тренировочных монстров.
Казалось бы, совсем недавно Кир обучал меня здесь работе с гарпуном, кинжалом и факелом, а теперь мне предстояло сидеть здесь же взаперти точно выловленной из асфальта одинокой миноге. Интересно, как он там? Жив ли еще?
Хотелось верить, что жив.
— Ты очень скоро сдохнешь, — пообещала Сирена, запирая клетку на замок. Затем она капнула в его скважину какую-то жидкость и оставила меня наедине с мрачными мыслями.
Вскрывать замки мама меня не учила. Да, и все, что могло помочь мне сбежать, аварийщики у меня отобрали.
Больше всего было жаль мамин амулет. Его тоже кто-то забрал, воспользовавшись моим беспомощным состоянием. Наверное, Сирена или Хром. Здоровяк до сих пор злился на меня за ту историю с часами. Блин, как давно это было…
Сорвав зло на прутьях решетки, а заодно проверив их на прочность, я упала на спину и закрыла глаза.
Разбудил меня шелест плавников. В арсенал заплыло сразу четверо незнакомых аварийщиков. Ржавые плавники, хмурые лица. Все парни. На миг я запаниковала, приняв их за своих палачей, но все оказалось иначе.
— Кир! — я не смогла сдержать эмоций, когда увидела, что они притащили с собой носилки, на которых возлежал мой сомоусый приятель.
Его заперли в соседнюю клеть. Похоже его тоже напоили противоядием, но оживал аварийщик куда медленее меня — видно, отравы ему досталось больше.
— Кир! — я приникла к прутьям решетки, когда его глаза распахнулись.
— Зачем? — первое слово, которое он произнес. — Зачем ты спрыгнула? Почему не уехала с движителями? — Встать он все еще не мог. Только говорить.
— Спасти тебя хотела.
— Спасла?
— Я не могла поступить иначе!
— Через пару недель ты была бы уже в Питере…
— Стрекач бы нас все равно догнал, Кир. Только тогда погибли бы и дед с внучкой. А так они сумели уехать. Знаешь, кажется, у вожака ко мне что-то личное. Во всяком случае, так считает Сирена.