— Как ты отреагировал бы, отдай она самое ценное, что у нее есть, такому, как ты?
— Я бы его посадил, — честно говорю я. — Но если бы он испытывал к ней то же, что я к тебе, я бы дал им шанс.
Она слабо улыбается, медленно стягивает с себя платье, которое соскальзывает на пол, перешагивает через него и, оставшись в одном лишь белоснежном кружевном белье, подчеркивающем ее ровный загар, по-кошачьи изящно залезает на кровать. Удивительно, но сейчас, безотрывно глядя на нее и прислушиваясь к своему бешено колотящемуся сердцу, я неожиданно понимаю, что на этой постели еще никто не спал. Я купил новую яхту, но не было повода ночевать на ней. И эта каюта с приглушенным до романтичного полумрака светом словно ждала своего особенного часа.
Я взглядом скольжу по изгибам ее молодого тела, красиво улегшегося на бок, по ее опустившимся на шелковое покрывало волосам, по ее лицу с застывшим на нем ожиданием и толикой неуверенности в глазах, и начинаю расстегивать пуговицы своей рубашки.
Не бойся, русалка, я тебя не обижу…