Посреди этого всплеска жизни посреди пустыни находился пруд. Вот только водой он не был. Это было настоящее зеркало, гладкое, как стекло, обрамленное камнями с загадочными письменами. Он не отражал небо — только тех, кто в него смотрел. И только правду, как потом выяснилось.
Незнакомка ждала нас у воды.
Сахира. Отшельница. Ведьма. Или дух, решивший носить человеческий облик. Высокая и тонкая, как тростник, с иссиня-черными волосами до талии и глазами, в которых плескались мудрость и древность.
Она носила странные одежды, словно вылепленные из глины. Как будто она была статуей, которая ожила… вот только ее застывший, даже под натиском ветра, многослойный наряд неведомый скульптор не оживил.
— Принц пустыни, — проронила она, едва мы подошли. — И принцесса океанид. Так вот вы какие, дети стихий.
Амир остановился, положив ладонь на эфес.
— Мы ищем совет, а не пророчества, — сухо бросил он.
Сахира рассмеялась, и ее смех напоминал шелест сухих листьев на ветру.
— А ты полон предубеждений, принц Ишаара. — Пустынная ведьма вдруг застыла, вперив в него цепкий взгляд. Ее глаза расширились, будто она увидела что-то, сокрытое от посторонних глаз. Она медленно произнесла: — Но не только их. В тебе сидит дух — жадный, голодный, терпеливый. Нет, больше чем дух… Демон.
— Что⁈ — воскликнули мы с Амиром одновременно.
Сахира шагнула к принцу. Ее глаза подернулись странной дымкой, как будто она смотрела не на окружающий мир… а внутрь себя. Или внутрь неведомого пространства, недоступного для всех остальных.
— Я чувствую его. Я знаю его. Имя его — Аалхазар. Его не видят, но он там, где кровь на песке, где брат предает брата, отец — отца, а солнце сжигает разум. Он там, где царит бойня и хаос.
— Что за чушь ты несешь?
На скулах принца заиграли желваки. Взгляд словно подернулся льдом. Ох, я хорошо знала этот взгляд.
Сахира, однако, пропустила слова принца и его резкий тон мимо ушей.
— Ты стал сосудом Аалхазара в ночь вашей брачной церемонии. Он ждал, когда вода и песок соединятся, чтобы выпить силу обоих. Чтобы пробудить хаос и обрести власть над стихиями.
Внутри меня что-то оборвалось.
— У него получилось, — прошептала я. — Именно тогда наша магия и ослабла. Он питался нашей связью. В ту ночь… мы дали ему доступ к магии обеих стихий. Тогда он и ослабил барьер, верно?
— Не может быть. — Амир отшатнулся. — Никто не может управлять мной.
— Почему? — жестко усмехнулась пустынная ведьма. Поволока исчезла из ее глаз, взгляд стал ясным и почти безжалостным. — Просто потому, что ты привык все контролировать? У меня, принц, есть для тебя известие: ты не властен над тем, чего не понимаешь и не признаешь.
— И ты правда хочешь убедить меня в том, что я одержим каким-то демоническим духом?
— А твои головные боли? — встряла я. — Те слова, которые ты говорил во сне? Я думала, ты прогонял меня, но нет… Ты пытался говорить с демоном… со своей темной личиной. И все это началось после нашего поцелуя во время песчаной бури. После того, как мы с тобой призвали силу, запечатанную, поглощенную им.
Амир смотрел на меня, словно раненый зверь. Я хорошо понимала его чувства. Как можно признать то, что в тебе сидит пустынный демон? Что магия твоей собственной страны оказалась темной и предала тебя, своего принца?
— Ты ошибаешься, — глухо, через силу, сказал он.
— Амир… — мягко произнесла я. — Ему не понравилось то, что ты ему сопротивляешься. Что мы, вместо того, чтобы ослабнуть окончательно, сумели вернуть свою магию. Он хотел разрушить все. И начал он с нас.
Сахира медленно провела пальцем по щеке принца, словно мать, которая утешает плачущего сына.
— Он уже разрушает. Он питается враждой и хаосом. В твоем народе зреет недоверие. В ее — отчаяние. Вскоре каждая сторона будет обвинять другую в ослаблении барьера. Искра уже зажжена.
— Что мы можем сделать? — спросила я, глядя на нее.
— Есть древний ритуал. Зияр аль-Фассиль — Разделение и Подчинение. Он либо вырвет Аалхазара из плоти принца, либо… убьет его.
9
Мы готовились к ритуалу, словно к последней битве. Сахира руководила нами, направляла наши силы, учила понимать природу Аалхазара и, таким образом, противостоять ему.
Все это время мы с Амиром почти всегда были рядом. Я не могла не проникнуться симпатией к принцу, который был готов пожертвовать собой ради благополучия своего народа. Ведь пока демон находится в нем, барьер, удерживающий глубинников, невозможно исцелить. И океану, и пескам угрожал разрушительный хаос.