Амир нахмурился. Его молчание — уже победа. Воспрянув духом, я с еще большим пылом продолжала:
— Мы оба, так или иначе, — жертвы прошлого. Оба несем на своих плечах груз того, что совершили наши предки. Но если мы не остановим это сейчас, больше некому будет платить. Не останется ни морей, ни песков. Только прах.
— Не вздумай говорить мне о жертвах, — отчеканил Амир, нависая надо мной. — Я вижу тебя насквозь, холодная, блестящая морская ведьма. Прячешь яд в громких словах, лживых обещаниях и хорошеньком личике. Но я не стану марионеткой в чужой игре. Я буду наблюдать за тобой, Мелиора. И если ты, оказавшись на поверхности, причинишь моим людям вред…
Я шумно выдохнула. Начать с того, что я вовсе не хотела покидать океанские просторы. Я не хотела менять свою жизнь. Но мои желания не стоили ничего.
— Если ты так ненавидишь океан и всех его обитателей… Почему ты все еще стоишь передо мной? — складывая на груди тонкие белые руки, холодно спросила я.
— Потому что мой отец взял меня за горло. Он верит в этот ритуал, в наш союз. А я… — Его лицо помрачнело. Что-то пряталось за этой недосказанностью, но что, я не знала. — Я согласился на этот фарс только из-за него.
То, что мой народ считал спасением, принц песков называл фарсом.
Мы смотрели друг на друга, словно олицетворения двух стихий. И ни одна не желала уступать. Рвущиеся наружу слова застревали в горле. Я видела в глазах Амира непоколебимую убежденность в своей правоте. Передо мной не просто красивый принц, а живое воплощение многовековой вражды.
Последнее, что я помню о той встрече — это прожигающий взгляд моего жениха.
И, кажется, моего главного врага на всем белом свете.
2
Вечер надвигался неумолимо, словно приливная волна. Служанки, бесшумные, как тени, вовсю готовили меня к свадебной церемонии. Помогали надеть почти невесомое платье из переливающихся водорослей, украшенное тысячами крошечных жемчужин. На голову водрузили корону из кораллов.
Она была так же тяжела, как бремя на моих плечах.
Каждый камушек, каждая ракушка, каждая водорослевая лоза — все это напоминало о моем долге. Я должна быть сильной. К какой бы катастрофе ни привел этот брак, я должна спасти свой народ.
Я держала голову высоко поднятой, не допуская и тени сомнения или нерешительности в глазах. Но мое сердце сжималось от страха. Я чувствовала себя пленницей, пойманной в сети судьбы. Я скоро навсегда покину подводный дворец, который с рождения был моим домом.
Я смотрела в зеркало и видела в отражении не принцессу, желающую заключить союз, а жертву, готовую к закланию.
И в этот момент сквозь толщу воды я услышала низкий, трубный зов. Голос океана, предостерегающий меня о надвигающейся буре.
Буре, которая может уничтожить не только мой народ, но и меня саму.
Я тряхнула головой, отгоняя глупые, жалкие мысли. Я не поддамся страху. Я — принцесса океанид.
Церемония началась.
По древней традиции, которая, правда, не соблюдалась уже несколько десятилетий, с начала вражды между океанидами и людьми, я ждала жениха на дне, среди коралловых рифов, утопая в мягком, струящемся свете.
Принц Амир нырнул в океан, пронзая толщу воды подобно стреле. Против воли и доводам рассудка я залюбовалась им. Он был прекрасен. Тело, словно выкованное из бронзы, было обнажено по пояс. Каждая мышца, каждый шрам — все говорило о силе Амира, делало его еще более мужественным в моих глазах.
Заставляя на несколько мгновений забыть о том, что он — мой враг и воплощение моих самых больших страхов.
Когда он увидел меня в изящном жемчужном платье, его глаза расширились. В них, сквозь пелену ненависти и предвзятости, мелькнуло что-то иное — изумление, восхищение, даже… желание? Я не могла его винить — русалочий наряд напоминал скорее сетку и оставлял достаточно голой кожи. Прекрасной белой кожи, искрящейся в подсвеченной солнцем воде.
И все же я едва верила своим глазам. Амир смотрел на меня так, словно я была диковинным цветком, распустившимся в его засушливом мире. Но он быстро пришел в себя. Наваждение рассеялось. В его глазах снова был лишь равнодушный лед.
Амир подплыл ко мне и подхватил меня на руки, как того требовали традиции. Мои холодные пальцы коснулись его шеи — загорелой, горячей, еще не успевшей остыть в океанских водах. Я обвила ее руками и почувствовала странную, щекочущую дрожь внутри.
Захотелось прижаться к принцу, чтобы ощутить его тепло всем телом. Довериться ему, утонуть в его взгляде и забыть о вражде. Испытать то, что и должна испытывать невеста — трепет и легкую эйфорию. Но, главное, поверить хотя бы на миг, что этот союз — не вынужденная жертва, а шанс на счастье для нас двоих.