Амир развернулся ко мне. Лицо перепачкано зеленоватой кровью тварей, рука дрожит от боли. Его глаза, обычно такие холодные, горят яростным пламенем.
— Твоих рук дело? — прорычал он.
Мой гнев вспыхнул мгновенно, словно сухая солома.
— Моих? Ты правда веришь, что я притащила за собой эту чуму? Ты думаешь, я отдала все, чтобы смотреть, как глубинники уничтожают твое королевство?
Принц молчал, глядя на меня, и пристыженным не выглядел. Как же я ненавидела его в этот миг! Даже после всего, что было между нами, он продолжал идти на поводу у своих предрассудков и страхов.
— Магический барьер защищал наш мир от кошмаров глубин. И если твари пробудились, значит, в океанских водах тоже царит хаос.
— О чем ты? — нахмурился Амир.
Я шагнула вперед, нервно стискивая запястье.
— Все это время мы сдерживали их. Сирены, ундины, русалки, нереиды, тритоны — все океанские жители, которых ты так ненавидишь, ценой своих жизней и драгоценного, мирного времени, проведенного рядом с семьей, сдерживали этих тварей на самом дне океана! Они отдавали свои силы, чтобы вы, люди, могли спокойно спать в своих постелях! Держали глубинников за барьером, который прежде был нерушим… И теперь, когда он разрушен, ты смеешь обвинять в этом меня?
Впервые за все время нашего знакомства на красивом лице Амира проступила растерянность.
— Но почему сейчас? Что произошло?
Взгляд принца вспыхнул прежде, чем он договорил. Как и я, он понял: кое-что изменилось.
Брачная церемония… Ритуал свершился. И это не могло быть простым совпадением. Неужели магия, объединившая нас, каким-то образом разрушила барьер и выпустила на свободу кошмары, дремавшие в глубинах?
Но почему? Почему то, что должно было стать началом нерушимого союз между водой и песками, между океаном и сушей, привело к такому ужасному исходу?
Где-то там, за стенами дворца, земля вновь содрогнулась, издавая странный гул. То ли стон, то ли вздох.
Океан больше не держал в своих сетях чудовищ. Теперь держаться предстояло нам.
5
С уходом глубинников хаос поутих, оставив на память разруху.
Золотой дворец, еще вчера сияющий как мираж на границе пустыни и неба, теперь был похож на пробитый корабль: щербатые колонны, разбитые витражи, куски мозаики, впивающиеся в ступни.
Воспитанная в жемчужных садах и коралловых залах, где все мерцало и сияло, где ступни не касались земли, я теперь стояла по колено в пыли. Убирала осколки стекла из разбитых окон, камни из разрушенных стен и туши глубинников. Пострадавшим в битве помогала, чем могла: перевязывала раны, носила еду и воду.
Мои нежные хрупкие руки, не знающие серьезной и грязной работы, привыкшие к мягкости водорослей и прохладе воды, покрылись мозолями, ссадинами и порезами.
Что-то тонкое и острое, затаившееся в груде обломков, впилось в ладонь. Я вздрогнула. Ярко-алая кровь заструилась по пальцам.
Лекарь бросился было ко мне, но я остановила его решительным жестом.
— Помогите лучше ему. — Я указала на пожилого советника с перевязанным плечом, в изнеможении привалившегося к стене. — Моя рана невелика. Заживет.
Лекарь замер в колебании, но все же кивнул и последовал моему указанию. Я оторвала кусок своего платья из водорослевой ткани и обмотала ею ладонь, пряча рану. Но я чувствовала, как ноет порез, как нарастает усталость. Воздух был слишком сухим, слишком горячим, словно хотел выжечь меня изнутри. Мои ноги устали и каждая мышца горела огнем.
Прикрыв глаза, я попыталась отрешиться от всех неприятных ощущений. Кому-то сейчас куда хуже, чем мне.
Подняв голову, я встретилась взглядом с Амиром.
Он стоял неподалеку, в проходе между колоннами, облаченный в песочно-белое одеяние украшенное синим шелком и золотой вышивкой. Поверх туники — длинная, легкая мантия, благодаря драпировке напоминающая водопад. На поясе — сабля в ножнах, украшенных узором в виде скорпионов. Волосы, собранные в тугой хвост, лишь подчеркивали выдающиеся скулы и жесткую линию челюсти.
Принц смотрел на меня несколько долгих мгновений. Как долго он наблюдал за мной?
Амир направился ко мне. Замер на мгновение. Его губы дрогнули, словно он хотел что-то сказать. Вместо этого он резко качнул головой, будто отгоняя непрошеные мысли, и решительным шагом устремился прочь.
— Куда он? — спросила я у служанки.
Порой они знают о том, что происходит во дворце, куда лучше своих господ.
— На совет, госпожа, — отозвалась она, не поднимая головы. — Будут решать, как бороться с глубинниками.