И конечно же, меня в известность никто не поставил. А кто я такая для людей песков? Всего лишь русалка. Всего лишь жена их принца.
— Мне надо отлучиться, — резко, не успев подавить нахлынувшие эмоции, сказала я.
Знала, что не обязана оправдываться — меня вообще могло здесь не быть. Но и просто так покинуть людей, которым сейчас пригодится любая помощь, не могла.
Я вернулась в свои покои, и служанки торопливо приготовили для меня ванну. Маленький купол с водой, по местным меркам глубокий, но для меня — как океан, сузившийся до размеров лужицы. Самый крохотный «водоем», в котором когда-то побывал мой хвост.
Вздохнув, я с горечью взглянула на длинные отростки, теперь заменяющие мне его. Говорят, многие мужчины от них без ума… Странные они, эти сухопутные мужчины.
Я скользнула в воду, пытаясь ощутить покой. Но вскоре поняла, что он ускользает, как песок сквозь пальцы. Вода не дышала со мной в унисон, как дома. Здесь она была чужой. Застывшей.
После ванны я облачилась в наряд — скромнее, чем то, что было на мне в день свадьбы, но все равно передающее русалочий дух.
Легкая ткань цвета морской волны струилась по телу. Высокий ворот прикрывал ключицы, но глубокий разрез на боку оставлял ногу обнаженной до бедра. Мелкие серебряные чешуйки и раковины плели узоры на корсете, а воздушные рукава напоминали щупальца медуз.
Я не хотела выглядеть как придворные дамы Ишаара, утопающие в драгоценностях и расшитых золотом шелках. Пусть меня знают и помнят как принцессу русалок.
Я вошла в зал совета, когда советники вовсю обсуждали произошедшее. Принц нахмурился при виде меня, но я не дала ему времени на протест.
— Это касается и меня, — отчеканила я. — Не как жены вашего принца. Как принцессы океана. Кроме того, я знаю больше о глубинниках, чем вы все, вместе взятые.
Советники переглянулись. Один старик с белоснежной бородой поднял бровь:
— Если так, дитя волн, говори.
Я кивнула и, вздохнув, начала.
— Глубинники не рождены в природе. Они — падшие. Создания океана, тронутые древним безумием. Столетия назад они были заточены в глубинных разломах, под печатью древнего барьера. Он питался нашим союзом с водами, нашей кровью, нашим пением. Мы жили, сдерживая их. Но знали, что даже малейшее нарушение равновесия — особенно если оно связано с магией стихий — может ослабить печать. А потому… Разрушение барьера — это не случайность, а результат какого-то магического воздействия.
— Какого? — воскликнул один из советников.
— Я не знаю, — с горечью призналась я.
В воцарившейся угрюмой тишине вперед шагнул советник в белом тюрбане. Может, и вовсе визирь.
— Есть одно место, — сказал он. — Древний, забытый оазис, находящийся среди клыков Плачущих Скал. Там живет сахира — то ли женщина, то ли дух по имени Айн аль-Мариф. Говорят, она, как и сам оазис, носит в себе и силу песка, и воды. Если кто и знает, как восстановить утраченное равновесие, то это она.
— Сахира, песчаная ведьма? — изумился Амир. — Но это же миф!
Я невольно фыркнула.
— Говорит человек, женившийся на русалке.
Послышались тихие смешки. Принц послал мне колкий, недружелюбный взгляд. Однако я к таким уже почти привыкла. Не примирилась, нет. Но они перестали меня задевать.
Все взгляды обратились к Амиру. Он молчал, размышляя. Затем вскинул голову и сказал:
— Хорошо. Я отправлюсь к ней.
— Мы отправимся, — поправила я. — И не пытайся спорить. Отказа я не приму. Мой народ куда больше, чем ваш, связан с глубинными тварями и с барьером. Я просто не могу остаться в стороне.
На мгновение в его глазах вспыхнуло странное выражение. Одобрение?
Конечно, оно тут же растаяло, словно дым.
— Выходим завтра на рассвете, — коротко бросил он.
6
Песок скрипел под подошвами сандалий, будто шепча что-то на забытом языке. У самого выхода из дворца меня ждал Амир с отрядом из шести всадников в легких плащах — элитная стража, прячущая лица от ветра под покрывалами.
Принц был в простом, дорожном одеянии — широкая рубаха цвета охры, тюрбан, перехваченный кожаным ремешком, штаны, заправленные в мягкие сапоги. Он выглядел взрослее и суровее. В темных глазах не было привычной холодности. Теперь в них читалась только решимость.
Я же облачилась в привычный русалочий наряд: легкий топ из перламутровых нитей, открывающий живот, и струящуюся юбку из почти прозрачной ткани. Не привыкла скрывать себя под слоями, да и другой одежды у меня не было.
Амир посмотрел на меня и вздохнул.