Говорить не могу. Горят легкие. Хочется кашлять. Глаза болят от воды. Сама пахну рыбой. Сижу на верхнем бортике и привыкаю к свету и гравитации на суше.
Я все время нахожусь в какой-то агонии. Я знала, что нельзя эмоционально привязываться. Знала, что вообще не стоило связываться с мужчиной. Тем более, с таким, как Иван.
Он ищет меня. За баснословную плату старший администратор подтер видеозапись со мной и выкинул все возможные копии и бланки документов. Мне пришлось обращаться к брату за помощью. И от этого стыдно еще больше.
Когда я попросила у него денег, он снова завел свою пластинку — сколько я еще буду прятаться? Мама плачет и переживает. А пока я скрываюсь, мой брат женился, а его жена должна вот-вот родить.
Мне так хочется быть с ними! И каждый такой разговор разрывает мою душу на части. Проклятый Иван! Если бы не он и не его настойчивость, я бы не общалась с родней и не бередила старые раны.
Работники отеля предупредили меня, что Иван ходит с прокурорским удостоверением. И даже пользуется официальными запросами, но полномасштабно дело не раскручивает.
А что если он давно выслеживал меня, и в ресторане увязался не просто так? Просто у нас химия сработала и помешала моему задержанию. Да и почему бы хорошенько не поразвлечься с той, кого утром можно посадить?
Я дрожу. То ли от холода, то ли от напряжения.
— Насть, тебе помочь дойти до раздевалки? — беспокоится Денис. Он — аквалангист и спасатель. Но в океанариуме просто подрабатывает смотрителем.
— Сейчас хвост сниму и дойду, — обещаю ему, улыбаясь. — Чуть-чуть еще посижу, ладно?
Денис уходит по своим делам и оставляет меня одну. А я снова вспоминаю Ивана. Этот мужчина…
Мне никогда ни с кем не было так хорошо. Когда я засыпала в его объятиях, мне казалось, что я, наконец, в безопасности. У меня не было страха и тревоги. Лишь сладкая нега и иллюзия, что меня могут любить по-настоящему.
Но ведь это все неправда! Неправда!
Как же я так прокололась?
Со злостью встая и тяну замок хвоста вниз, но он, зараза, не расстегивается и ломается. Да что ты будешь делать!
Пробую снять с себя хвост, но он мокрый, прилипший к телу и слишком плотно сидит на бедрах.
— Долбанный хвост! — ругаюсь тихо, чтобы рыб не распугать. После шоу и кормежки они спят обычно.
— Вот это удача. С рыбьим хвостом вместо ног ты точно от меня никуда не сбежишь, — слышу позади себя мужской голос и замираю.
О, нет! Нет! Как он меня нашел?
— Вы меня с кем-то путаете, — бубню под нос, не оборачиваясь. Потому что знаю, кому принадлежит этот голос.
— Нет, Афина. Я помню каждый изгиб твоего тела, и тебя точно ни с кем не перепутаю. — он подходит ко мне сзади и кладет руки на мою талию. — Холодная и мокрая. И рыбой пахнешь.
Он еще и издевается. Как же так я попала впросак с этим хвостом?
— Лучше отпусти меня, — выдыхаю шепотом. Его горячие ладони посылают ток по моему телу, превращая меня в легкую добычу.
— Не отпущу, — он обнимает меня со спины. Прижимает к себе, снова погружая меня в защитный кокон. Оборачивает собой, пряча от внешнего мира.
Не могу справиться с эмоциями. Жгучие слезы бегут по щекам. Как бы я не держалась и не бегала, втайне я мечтала, чтобы он меня нашел. Вопреки любому здравому смыслу.
Слезы капают на его руки и он медленно поворачивает меня лицом к себе.
Иван. Мужчина моих грез.
— Ты пришел арестовать меня? — глотая слезы, спрашиваю у него.
— Тебе уже все доложили… Я похож на того, кто может добровольно отказаться от рыбы своей мечты? — шутит он. Я таю от его улыбки и нежности. Он вытирает мои слезы и мягко целует в лоб.
— Русалку, — поправляю его зачем-то. Как глупо это все.
Не могу перестать смотреть и любоваться холодной красотой Ивана. Его взгляд по-прежнему темный и цепкий, но теперь я понимаю его природу. Он прокурор. Это его профессия видеть в людях то, что другие не замечают.
И тем опаснее мне находиться рядом с ним.
— Я бы не снимал с тебя хвост и унес бы тебя к себе в машину. Боюсь, что люди не поймут, — усмехается он. — Но будь теплее на улице, я бы так и сделал. Где твоя раздевалка? Куда тебя отнести?
— Разворачивайся и уходи. И оставь меня в покое, — настаиваю я. Не хочу привыкать к Ивану. Нет, нет и нет!