— Обойдешься, — и вопреки моим словам он наклоняется и берет меня на руки. Я охаю и хватаюсь за его шею. Наши лица теперь на одном уровне и, не выдержав, Иван целует меня в губы. Жадно. Влажно. До одури горячо. Утратив контроль над собой, я отвечаю ему с остервенением, до боли вцепившись в его волосы. Горячая волна возбуждения подхватывает меня и крадет мой разум.
Иван прекращает поцелуй также внезапно. Мы тяжело дышим друг другу в раскрытые рты.
— Нет уж, русалка моя, я тебя больше никуда не отпущу. Ты попалась. И теперь ты моя, — заявляет Иван и куда-то несет меня, доверяя своей интуиции.
— Ты — маньяк.
— Не спорю. Профессия обязывает, знаешь ли, — отшучивается. Интуиция, к слову, у него работает прекрасно. Он несет меня в нужном направлении.
— Может, я не хочу тебя и…
— Ага, — улыбается. Лишь одной мне он улыбается, я точно знаю. Он слишком красив. Слишком!
Он заходит вместе со мной в женскую раздевалку.
— Извините, дамы. Тут у русалки хвост поломался, — предупреждает Иван, когда замечает работниц океанариума. Раздевалка совмещена с комнатой отдыха, и, к счастью, женщины просто пьют чай, а не переодеваются.
— Вот это рыбак, Насть! — замирает с печенькой у рта Вера Степановна, уборщица.
— Или прынц? — подначивает Римма Ашотовна, экскурсовод. — Хорош! А он уже поцеловал?
— Поцеловал, — отвечает Иван. — Правда, ноги так и не выросли. Хвост сломался.
— Ты выходи и подожди. Мы починим, — смеется Вера Степановна.
— Здесь нет запасного выхода? А то русалка бегает быстро, — Иван ставит меня на ноги. А у меня щеки горят от негодования! Тоже мне — принц! — Быстро переодевайся, я тебя жду, — обращается ко мне.
— Мне нужно помыться.
— У меня помоешься.
— Но…
— Иначе я тебя с хвостом унесу отсюда, — угрожает мне и я понимаю, что он говорит совершенно серьезно.
— Сам виноват. Будешь наслаждаться запахом рыбы!
— Я потерплю.
Фыркаю. Он выходит из раздевалки, а я ему показываю язык в спину. Ну, не удержалась! Каков, а!
Манипулятор и тиран!
Как он вообще сюда попал? Посторонний человек в помещениях для персонала, а относятся к нему, как к своему. А если бы это был маньяк или еще кто похуже? Все выскажу охране!
Не могу сдержать улыбки. Не хочу себе в этом признаваться. Нет, Афина! Не надо!
Как же чертовски приятно, когда такой роскошный мужчина носит на руках и жадно целует…
Да, я скучала по Ивану. Неистово. До тупой боли в груди.
Но это не значит, что мы можем быть вместе.