А теперь вот держу не виноватую в моих личных трагедиях девушку. И злюсь на нее из-за ее имени.
Да нет, Иван, ты просто конченый идиот. Тебе настолько она нравится, что уже примеряешься к ней, как к недостающему бриллианту в своей коллекции.
— Главное, чтобы ты была настоящей, — усмехаюсь. — Пойдешь со мной на свидание?
— Тебе на курсы пикапа походить не мешает, — улыбается Афина. — Забавный ты.
— Если бы я к тебе подкатывал, как другие, ты бы меня уже послала, — отмечаю важный факт. В ее глазах вижу интерес. До того, как я с ней заговорил, в них было лишь равнодушие.
— Все-то ты знаешь и понимаешь. Не слишком ли ты самоуверен? — фыркает красотка. А я наглею еще сильнее и касаюсь ее ладони. Переплетаю ее пальцы со своими.
Аккуратный и нежный маникюр противоречит ее агрессивному поведению.
— Не без этого. Ты привыкнешь и тебе понравится, — обещаю ей.
Я испытываю острые ощущения, держа ее ладонь в своей. Я хочу ее оберегать. Спрятать и пригладить все ее колючки. Чтобы она цеплялась за меня так, доверяя инстинктивно.
— Холодная, замерзла совсем, — нехотя отпускаю ее нежную руку, и, раздевшись, накидываю свою куртку ей на плечи.
— А ты не замерзнешь? — беспокоится за меня Афина, доставляя мне особое удовольствие. Кроме моих друзей, разве кто-то переживал за меня в последнее время?
На мне тонкий свитер, но холод не ощущаю. Ветер неприятный, да, но терпимо.
— Не переживай за меня… Афина, — пробую проговорить ее имя. Звучит мягко и одновременно твердо. Необычно. Я словно под электрическим напряжением рядом с ней.
Мысль о том, чтобы отправиться сейчас же с ней в гостиницу, кажется мне особенно соблазнительной, но… хочу с этой девочкой испытать что-нибудь более продолжительное. Хватит с меня развлечений.
Она сама берет меня за руку, и прижимается к моему боку.
— Ты теплый, — объясняет свой порыв Афина.
— Пойдем по лестнице наверх в город.
— К гостиницам?
— Ага, — пугаю ее. Она напрягается. — Шучу. К машине моей. Отвезу тебя, куда тебе нужно, пока ты совсем не замерзла.
Я веду ее, а она подстраивается под мои шаги.
— Ты не боишься, что из нас двоих, маньяк — я? — хлопает ресничками мило, задавая идиотский вопрос.
— Да я не против экспериментов, — подмигиваю ей. Она задирает подбородок.
— Мужчины даже не представляют, на какие коварства способны женщины.
— Очень даже представляют, — не соглашаюсь. Раны после неудачного брака с одной алчной сучкой до сих пор не затянулись.
Мы, наконец, подходим к крутой лестнице, ведущей наверх. Набережная в Сочи гористая, разноуровневая. И чтобы добраться до пляжей и ресторанов на них, нужно либо сделать большой крюк от Морпорта, либо развлекаться пешими походами по бесконечным лестницам. Я бы, конечно, лучше бы обошел. Но Афине холодно. Не хочу, чтобы она заболела.
Поднявшись на один уровень, я останавливаюсь на смотровой площадке. Задыхаюсь слегка. В ребрах, откуда вытащили не так давно пулю, сильно жжет.
— И чего тебе в Москве твоей не сидится, Иван? Ну или в Сириусе бы развлекался. Нужны тебе эти горы и лестницы? — подкалывает меня Афина, заметив, что мне плохо.
— Оздоравливаюсь после неприятного происшествия, — не хочу ее пугать ни своей профессией, ни причиной моего плохого самочувствия.
— Хм, выглядишь не сильно старым. Хотя… сколько тебе?
— Тридцать пять, — кряхчу.
— У-у, точно старый. Мне-то всего двадцать восемь.
— Несмотря на мою старость, ты уже тоже мысленно меня несколько раз трахнула? — возвращаю ей же ее слова.
Она вначале открывает рот, чтобы съязвить в ответ. Я выпрямляюсь, не испытывая больше дискомфорта.
Напротив, могу оценить прекраснейший вид на море. Темно-розовое солнце подходит к горизонту, раскрывая лучи над лазурной гладью. Шум волн слышен даже здесь.
— Ты симпатичный, — сдается Афина. Я приподнимаю бровь в удивлении. — Ну ладно. Привлекательный. Но судя по тому, как ты самоуверенно держишься, для тебя это не новость.