Этого ты хотела, Афина? Чтобы тебя поглотили, поработили твой разум? Пускай ненадолго, на мгновение, но сможешь убежать… от себя?
Иван тонко чувствует ритм дрожи моего тела, предательски отказывающегося подчиняться своей хозяйке.
Я дергаюсь и напрягаюсь от пронзившей меня насквозь эйфории. Еще чуть-чуть и я…
Натягиваюсь, как струна, замираю, молясь, чтобы Иван отпустил меня, или же, напротив, не останавливался.
— Какая ты мокрая и горячая, Афина, — оторвавшись от моих губ, восхищается Иван.
Не сразу понимаю, что руку с моей киски он тоже убрал.
Из моего горло вырывается возмущенный возглас. Сминаю простынь, надеясь, что не порву ее в ярости неутоленного желания.
Он наклоняется к моей груди и втягивает губами в свой рот мой острый сосок. И о… да… засасывает грудь, тараня языком особо чувствительное место. Отрывается, прикусывая. Отпускает. Накрывает ртом другое полушарие. Нет сомнений — мои джинсы уже мокрые насквозь. Меня подбрасывает на кровати от агонии.
Сжимаю бедра с силой и взрываюсь. Неистово дрожу, кончая без проникновения и стимуляции. Тьма мимолетно накрывает меня, возносит ввысь и шарахает в меня экстазом. Я кричу, не сдерживаясь. Рву пальцами волосы на затылке Ивана. Извиваюсь будто, меня из воды выбросили на сушу и не рассказали, как дышать.
Иван не дает мне опомниться и прийти в себя от внезапного взрыва.
— Шикарный оргазм, Афина. Но ты можешь лучше, я уверен.
Что он говорит? Зачем?
Но он стаскивает с меня джинсы. Я, плывущая где-то далеко, не сопротивляюсь, напротив, помогаю. Замечаю, как смотрит этот хищник на мое тело, пожирает взглядом. Он тяжело дышит. Вены на шее и лбу напряжены. Интересно, как там у него в брюках все устроено?
Иван высокий и сильный. Догадываюсь, что я не буду разочарована.
Он аккуратно стягивает с меня трусики, такие же простые, как лифчик. Я точно не секс-бомба, но в отражении его глаз я вижу себя великой соблазнительницей и грешницей, от которой зависит его жизнь.
И ведь это не так далеко от истины…
Глава 4. Афина
Мне не хочется быть в стороне. Не сейчас, когда впервые за столько времени, потаенную тьму моего желания разделяет со мной мужчина. Особенно такой необыкновенный экземпляр.
Приподнимаюсь на кровати, встаю на колени и дотягиваюсь до его свитера. Иван не помогает мне, напротив, все усложняет, упоительно целуя меня. С щемящей мою душу нежной страстью. Я не понимаю его. Он не такой, как другие и это… медленно убивает меня. Мне было бы намного проще, будь он грубым или жестким. Опрокинул бы меня на кровать, взял и ушел в ночи.
Но нет. Он претендует на совсем другую роль в этом короткометражном фильме. От этого больно. Хочется утонуть в нем, раскрыться, хотя бы на краткий миг, чтобы унести эти воспоминания за собой.
Отрываюсь от него, чтобы вдохнуть кислород.
— Давай я сам разденусь, — улыбаясь, предлагает Иван во время передышки.
— Я хочу потрогать, — протестую. В его глазах плещется огонь и дикая страсть. Но вопреки этому, он мягко отводит волосы с моего лица и легонько целует.
Затем снимает с себя свитер и футболку под ним.
И… о да… я знала, что не буду разочарована, но то, что я вижу, вызывает во мне первобытный голод. Каждая его мышца напряжена. В нужных местах. Идеального объема. Тело Ивана — выше всех моих ожиданий. Я скольжу пальцами по его горячей коже, натянутой поверх твердых мускулов, чуть зарываюсь в темной поросли на груди. Он дышит чаще и глубже, но позволяет мне насладиться моментом.
Я нащупываю глубокий шрам чуть ниже сердца, на ребрах, круглый, свежий, похожий на рану от пули.
— Откуда это? — вздрагиваю, будто сама переживаю боль, но Иван, конечно же, не отвечает.
Он снова завладевает моими губами, и, на этот раз, он вдоволь раскрывает свою властность. В его сильных руках я как игрушка. Он ласкает меня всюду и опрокидывает меня на кровать, не прекращая поцелуй. Иван не из тех, кто позволяет одерживать верх над ним.
Его пальцы вновь исследуют мое лоно, на этот раз проникают внутрь, подготавливая меня к чему-то более глубокому и горячему.