Только подошел к дороге, передо мной притормозила вишневая «Lada Kalina».
— Куда вести, дорогой?
Под решетчатым навесом машины с шашечками стали раздраженно сигналить.
— Ашот, опять наглеешь? – дальше шел мат с армянским акцентом.
— Друг, прыгай скорей, пока шакалы не налетели.
Хмыкнув, кинул сумку на заднее сидение и приземлился рядом с водителем. Мужик резко дал по газам и мы отчалили.
— Куда путь держим?
— Чего?
— Я говорю, куда везти?
— Сочи. Ул. Инжирная, знаешь такую?
— Найдем, – Ашот стал вбивать адрес в навигатор. — Умная девочка, без нее, словно без колес. Я ей адрес, а она мне говорит, поверни Ашот направо, поверни налево, езжай говорит двести метров и ты на месте.
После интересной истории про общение с навигатором, водитель взял визитку с приборной доски и протянул мне.
— Вот, если надо привести, отвести зови Ашота. Ашот отвезет.
Приняв картонный прямоугольник из мозолистых рук, положил в карман рубашки.
Ехать до Сочи километров тридцать. Кондиционера, конечно, в машине не было, жара начала выматывать, по спине пробежала струйка пота. Джинсы хоть и были легкими, но явно не рассчитаны на такую температуру, горячий воздух из окна обжигал кожу. Я уже жалел, что так по-дурацки согласился на этот «лимузин» без климат-контроля в такую жару.
Ашот вытащил бутылку воды из кармана заднего сидения.
— Держи, освежись. Она непочатая.
Открыв бутылку, часть газа вышло с характерным шипящим звуком. С жадностью припал к пластиковому горлышку, делая большие глотки. Хоть вода и была теплой, но очень вкусной или мне из-за сильной жажды так показалось.
Проезжая вереницу шумных улиц и проспектов, машина наконец-то въехала в частный сектор и остановилась около кирпичного дома. Кованый забор из прутьев был выкрашен синей краской, пять лет назад он был зеленым. Расплатившись с таксистом, пожал ему руку и вышел из машины.
Около дома рос огромный орех с густой кроной, я блаженно зажмурился, наслаждаясь благодатной тенью. Легкий ветерок, охлажденный под мощной кроной, остужал разгоряченную кожу. Перекинув сумку через плечо, открыл калитку, громкий металлический лязг был почище любой сигнализации.
Прошел по двору, густой туннель из виноградной лозы защищал от зноя. Дверь в дом была закрыта. Двигаясь дальше, зашел за угол кирпичного дома, гаражные ворота были распахнуты настежь, тихо работало радио. В глубине просторного гаража, посередине стоял антикварный Москвич-423Н голубого цвета 1958 года выпуска.
Я балдея, уставился на красотку, страсть к антикварным машинам это у меня от деда, видать по генам передалось.
— Дед! – позвал я.
Было слышно как он возится в яме под кузовом.
Но это был не мой старик. Перед глазами показалась маленькая головка в потертой красной с черными пятнами бейсболке. Мелкий пацан ловко подтянувшись, вылез из ямы. Вытирая руки грязной тряпкой, которую вытащил из кармана джинсового комбинезона, направился ко мне.
И когда наши глаза встретились, на милом и совсем не мальчишеском лице появилась очень красивая и искренняя улыбка.
— А я вас знаю! – звонко выпалила мелкая девчонка.
Я же прибывая в ступоре, смотрел на молодую девушку, которая минуту назад возилась под антикварной машиной в дедовом гараже.
— Вы внук Михаила Дмитриевича. Я видела ваши фотографии… ими весь дом заставлен! Меня кстати Лада зовут!
Блондинка протянула мне руку, потом резко отдернула, краснея, опустила глаза.
— Извините, она грязная, – мило смутилась.
— И сколько тебе лет? – задал вопрос, который меня сейчас больше всего волновал.
Если дед позволил мелкой помогать с машиной, значит эта Лада знает в них толк. Но ей на вид лет тринадцать.
Когда успела?
Лада опять смутилась от моего вопроса.
— Через два месяца будет пятнадцать. А машинами я увлекаюсь с шести лет. У меня три брата. Они с отцом год назад автосервис купили, он на трассе при въезде в город стоит. Да вы его проезжали, большое здание, там еще шиномонтаж и мойка.
Молча кивнул. А девчонка продолжала вещать.
— С детства за братьями хвостиком бегаю. А это что? А это? Они меня не гнали, все рассказывали, всему учили. Так втянулась, что теперь не оттащить, я и в сервисе братьям помогаю. Вот. А еще мы соседи. Выходите за калитку и налево, двухэтажный дом – это наш. Пойдемте, я вас чаем напою. Михаил Дмитриевич ушел в магазин, это через три улицы в сторону моря.
Лада шустро скрылась в летней кухне, создавая там кипучую деятельность, зашумела посудой. Я же как стоял на месте, так и остался стоять.