Тролль хмыкнул, выбрал в горсти одну из жемчужин, почему-то розовую, остальные ссы́пал в море. Поднял руку с зажатым меж пальцев кругляшком, посмотрел сквозь него на солнце, улыбнулся и спрятал шарик в ладони, прислушиваясь. И на время окаменел. Как уже, наверное, догадались дорогие читатели – весь окаменел.
Когда Первотролль пришёл в себя, уже катился в море закат, прошлая тоска уступила место удивлению, осознанию, весёлой злости и какой-то бесшабашной решительности.
***
Обвал задумчиво хмыкнул, и девушка-русалка немного качнулась. Поочередно слегка шевельнула коленями, как будто поиграла пальчиками на ногах. Волокна, на которых держалась пряжка, натянулись, но не сдались. Тролль отметил это как-то мельком, не зная пока, чего ждать дальше. Шокоэль подняла лицо, в глазах цвета моря мягко светилось непонятное блаженство и сияло удивление пополам с любопытством. Тем не менее, первое, что она сделала (машинально отметила паранойя Обвала) – нашла взглядом очки и потянулась за ними.
Волокна тренькнули, юбка-хвост плюхнулась в ванну. Нефритовая часть организма Обвала, задумавшаяся было вместе с хозяином, однозначно шевельнулась «посмотреть одним глазком», но хозяин был мудрее и остановил реакцию силой воли. Заодно и обзор закрыл всяким нефритовым недооптическим приборам, обмотав серые бёдра мягким полотенцем. Шокоэль замерла на пару мгновений, нагнувшись к бортику ванны за очками, всё же надела их и выпрямилась, оглядывая себя. Изогнувшись, заглянула назад, за голое плечо, потом – за плечо, укрытое подмокшими снизу волосами.
Обвал, перед глазами которого две нежные полусферы с шоколадными вершинками только что изобразили какие-то неправильные весы, сделал шаг назад и, уже наступив на мягкий предмет, вспомнил об одном очень нужном сейчас каменном девайсе. Нагибались тролль и русалка синхронно – он за трусами, она за «хвостом». Если Обвал поспешил заменить восставшее от нефритового любопытства полотенце на традиционное тролльское бельё, то Шокоэль сейчас молча рассматривала хвосто-юбку. И как раз в тот момент, когда Обвал снова глянул в её сторону, резко развела руки с зажатым полотнищем в стороны, натянув его перед собой. Мокрое полотно хлопнуло, груди качнулись. Взгляд тролля не смог определить, на какой из них остановиться, и обеспечил новый завис Обвальскому мозгу.
Снова запахло шоколадом. И перцем.
В этот раз мозг слегка чихнул и почти пришёл в рабочую норму, тролль поднял взгляд выше, и лицо на принимаемой мозгом картинке обрело резкость. Эмоции на этом самом лице, весьма приятном на Обвалий взгляд, менялись с поразительной быстротой, невозможно было явственно выделить какую-то одну главную, очки тем более не облегчали задачу. Мозг отказался подозревать столь симпатичную даму, пока она рядом и вот так переживает. Неважно о чём, узнаем ещё, но успокоить девочку надо. Запах шоколада обогатился на новую нотку – лёгкую, успокаивающую, лавандовую. Внутренний аналитический отдел тихо ахнул, и попытался выловить уворачивающуюся мысль. Но… Позвонков много, а мысль – она гибче и шустрее.
Шокоэль, рассматривая в это время висящую на одной нитке ракушку, горестно (чем снова сместила внимание Обвала) вздохнула. Полной грудью. Застыла в недоумении. Сделала ещё один вдох, чуть нахмурившись, будто в чём-то засомневалась, повернулась туда-сюда вполоборота, забавно наморщив нос и принюхиваясь. Ещё немного подвинулась за каким-то интересным ей ароматом, и глаза сирены остановились на тролле. За очками мелькнуло удивление, потом понимание, потом она вздохнула почти судорожно и резко, потом… очки запотели.
Обвал заторможенно потянулся к оправе, медленно снял этот набор из двух стёклышек, снова утонув в морях с шоколадными берегами, не глядя положил девайс на полочку повыше, другой рукой подхватывая юбку-флаг. Русалка бывший «хвост», однако, не отдала, потянув на себя. Рука тролля, что только что была занята очками, так же неторопливо и почти против его воли коснулась девичьей щеки, тихонечко проскользила ниже и отвела зеленоватые волосы за спину сирены. На плече обнаружилось почти подсохшее блестящее пятнышко, серый тролль покоричневел лицом – в шоколадного – и потянулся за губкой №3, самой нежной в его небольшом банном наборе и ни разу, до этого момента, не пригодившейся.