Тролль аккуратно, не прекращая поглаживаний-обтираний, развернул почти разомлевшую и только слегка переступающую с ноги на ногу сирену боком и провёл губкой вниз вдоль позвоночника, поддерживая другой рукой под грудью, почти обнимая. Потом ещё, слабыми круговыми движениями. Обвёл несколько раз лопатки, чуть усилил нажим на пояснице. Нарисовал пеной пару-тройку идеальных кругов вокруг ягодиц. Опустился на колени и стал омывать ноги. Вторая его ладонь опустилась на животик, обведя большим пальцем ямку пупка. Шокоэль едва слышно за шумом воды застонала-выдохнула и оперлась о стену руками.
Губка скользила от бедра к розовой пяточке и обратно вверх по ноге, задняя поверхность, внешняя, передняя, другая нога. Вверх-вниз, не торопясь, иногда кругами. Номеру три неведомы были чувства и, тем более, какой бы то ни было анализ, поэтому губка не заметила, как начали вздрагивать идеальные намываемые ноги, как ею провели снизу вверх по внутренней поверхности одного бедра, отчего всё только что помытое тело вздрогнуло и подвинуло другую ногу на полшага в сторону. Вниз и снова вверх, по отодвинутой ноге ко второй, и погладить. Не услышать ещё один стон сверху. Замереть в руке тролля, пока он чуть прижал-приобнял бедра мелко дрожащей русалки. Ещё на поясницу, вверх-вниз, огладить талию, ещё пару кругов по ягодице, по другой…
Ненужная губка лежит на дне ванны. Потому что серый мокрый тролль, стоящий на коленях, повернул русалку к себе лицом, сложив огромные ладони на её пояснице и ягодицах, и прислонился лбом к бархатистому животику.
6. Обвал. Горячий кондитерский
На какой-то миг дневные события вернулись, он снова видел сегодняшний закат и даже ощутил Юлино тепло под боком, услышал её смех... Обвал глубоко вздохнул, со вздохом в лёгкие попало ещё одно ароматно-шоколадное облако, оно быстро и аккуратно упаковало воспоминания в тонкую фольгу, разгладило и отодвинуло на потом: хочешь – разверни, а хочешь – сложи прекрасное оригами. Но… потом, всё потом.
Сейчас тролль теснее прижал к себе сирену и посмотрел ей в лицо.
– Будешь со мной? – спросил он шорохом морского песка.
Колдовские глаза расширились, и на секунду ему показалось, что она чего-то испугалась, и совсем даже не его. Всё потом, разберёмся потом, пусть немного успокоится, и он начал мягко поглаживать узкую спину. Лаванды в аромате шоколада добавилось. В ответ отчётливо вклинилась ванильно-коричная волна, несколько вдохов, и Шокоэль медленно кивнула, расслабляясь. Потом неуверенно улыбнулась, запустила пальчики в его волосы и запрокинула голову назад, отдавая себя в его власть.
Он снова коснулся лбом её живота, принимая русалий дар, вобрал в себя тонкий сладкий запах, на этот раз сливочного мороженого, большая ладонь сжала бедро и заскользила к щиколотке. Перехватила под изящной ступнёй, большой палец пересчитал пальчики, нежно обводя и массируя каждый. Ступню поднесли к губам на ещё один пересчёт, теперь поцелуями, затем поставили на бортик ванны, как будто наполовину развернули фантик.
Серая ладонь, не торопясь, двинулась обратно к бедру, а Обвал коснулся губами коленки, пощекотал языком, и невесомыми перецеловываниями по молочной коже отправился к источнику сладкого запаха. Русалка там была совершенно гладкой, а малый цветок – шоколадным, как и соски. Вспомнив о них, тролль направил одну из рук, которые уже на па́ру поддерживали и сжимали упругие булочки, вверх. Одной немалой ладони хватило, чтоб приласкать обе груди, одновременно и по очереди. Девушка молчала, только дышала всё чаще и отрывистей, периодически сглатывая. Тёплый душевой дождь падал на серое и белое тела и шептал какие-то невнятные обещания.
Шоколадный цветок раскрылся под мягкими, но настойчивыми губами и пролился нектаром на язык. Сирена снова задрожала. Продолжая перебирать шоколадные губки и сладкую конфетку-горошинку, он взглянул вверх, решая, продолжить так или всё же перейти к следующему этапу, увидел свою ладонь на белоснежных полушариях, поразился контрасту цвета, чуть скрутил пальцами один шоколадный сосок, другой, чем вызвал внезапный гортанный стон Шокоэли.
Стон прозвучал сигнальным колоколом, и дальше действия тролльего тела вырвались из-под его контроля. Поддерживая девушку под попку, Обвал одним текучим движением поднялся с колен, подхватил ладонью её затылок, немного потянув за волосы и не в силах оторвать вторую руку от бывшей широкой части хвоста. Взглянул в распахнувшиеся навстречу «морские» глаза в мокрых ресницах, и с коротким глухим стоном начал первый тролле-сиреновый поцелуй этого мира.
Поцелуй со вкусом двух шоколадов, горького и ванильно-молочного, затянулся, распробовать хотелось обоим, русалка с готовностью отвечала и целовала сама, серые пальцы одной руки тролля гладили мокрый зеленоватый затылок, не давая отстраниться, ладонь второй направилась исследовать спину, вновь и вновь возвращаясь к так понравившимся ей полупопиям. Белые ладошки скользили по серой коже, изучая доступный твердокаменный рельеф, сперва огладили мощные плечи и руки, несколько раз поднялись по шее, не спеша спустились по бокам, встретились на пояснице, чуть разошлись и сжали, насколько смогли, каменный зад. Одновременно девушка прижалась ещё ближе, ещё теснее и вновь застонала, в этот раз тихо, протяжно и довольно.