«Чёрт морской, ну как я без очков? Мммм… Мне ж теперь даже муркнуть вслух нельзя… Ну и как тут расслабиться?» – а вот этого Обвал не понял. Настолько не понял, что разорвал поцелуй, и, глядя в заволочённые туманом морские глаза, чуть отстранил девушку за плечи.
– Очки? – строго, откуда только взялась эта строгость, произнёс он.
Русалка кивнула, всё ещё пытаясь к нему прижаться. Рука её с поясницы скользнула к груди, вторая догнала со своей стороны, и ладошки проскользили двумя кругами по мощным грудным мышцам, накрыв коричневые соски тролля.
«А? О! Очки! Как он?.. Ты что, читаешь мои мысли? Эл, как такое может быть?!!!» – в глаза-океаны вернулся рассудок.
Обвал кивнул. Подслушивать нехорошо, лучше это сейчас всплывёт, чем после. Все имеют право на свои тайны. Вот эта, кажется, первая.
«Но как?.. Ладно, разберёмся... Эл, но как это произошло? Мои мысли на двоих, тьфу, уже на троих, ну и ладно, ну и пусть… Всё равно никаких особых тайн у меня нет. Мир захватывать не собираюсь, тролль мне нравится, не вижу проблем. Или?.. Обвал, ты давно меня слышишь?» – Шокоэль почти успокоилась, а в её глазах тролль увидел только исследовательский интерес. А ведь она по прежнему сидит на нём, обнимая его ногами и упираясь тёплыми ладошками в грудь.. Серый глубоко вздохнул, отчего… «Ммм, как смешно в ладошках… Соберись, Элли!», русалка как будто разгладила рубашку у него на груди и скрестила руки уже на своей. На почти уже сухой блузке.
– После падения, – пророкотал тролль. – Зачем очки?
Шокоэль потупилась: «Не за чем, а на чём – на носу… Это, чтоб его, наследие сирен – магия голоса. А очки – блокиратор. Даже не очки, а их дужки. Сложно объяснить, на кой мне украшения на висках или корона с подвесками, а очки – они в стиле, понимаешь?»
Обвал немного понимал, да. Понимал, что в самом начале очков не было, а говорилка работала. Кажется, кто-то сейчас рассердится.
«Йяааай, да что ж я… Не хмурься. Я смогу объяснить, правда. Эл, подай очки, будь другом, мне в них спокойнее. Увереннее... Спасибо», – русалка нацепила очки и кивнула.
Рыбки её мыслей среди камней и скал его мыслей метались стадами, табунами и косяками, но вот вроде бы сложились во что-то осмысленное.
– Я хотела тебя соблазнить. Чтоб наверняка, – на этом рыбки, как и их хозяйка замерли в ожидании.
– Получилось, – констатировал факт Обвал. – Зачем?
Кажется, произошло локальное океанотрясение, потому что иначе хаотичное движение рыбок объяснить не удавалось. Как она умудряется вылавливать в этой кутерьме вообще хоть что-то связное?
«Не за чем, а по чему – по сердцу… Ты мне понравился… Было интересно… Легенды… Фффуух, надо сначала, но как же это покороче бы…? Эммм… Нет, Эл, подожди с порталом в ванну, я думаю. Лаванда?»
Тролль вдруг понял, что он опять хочет успокоить девушку, и таки успокаивает. Хоть бы и за́пахом. Обвал кивнул:
– Лаванда, – и мягко опустился в воду, нащупывая юбку-хвост под ногами и откидывая в сторону, давая русалке сосредоточиться и не прислушиваясь к её мыслям. Огромные ладони тихонько и бережно скользили по спине девушки, разглаживая блузку, скользя по узкой гибкой спине, потом поднялись и стали разминать плечи, одновременно большими пальцами лаская шею. Тролль принял решение: – Я не буду слушать мысли. Говори, как будешь готова.
Она посмотрела ему в глаза, потом опустила голову и, выдохнув, обняла и прижалась.
– Тролльсаллы хранят легенду, что кровь потомков Первотролля из другого мира, не с их родины, способна освободить их от … ммм… не, дать им свободу – пусть будет так. И не только свободу, там есть … Потом подробности расскажу, а то, правда, долго будет. Ну и не только кровь, но это сейчас неважно. Я теперь точно знаю, что это не легенда, а правда.
Девушка замолчала, а Обвал вдруг понял, что знает, кто такие тролльсаллы, как они живут, как вообще устроена жизнь на родине невозможной девчонки, что сидит сейчас на нём верхом, обняв, как обезьянка ствол железного дерева, и собирается с мыслями. А заодно знает, чем она жила и о чём думала, когда появилась в его ванной. Да вот до этого несчастного – или уже счастливого? – случая всё знает. Руки его снова начали оглаживать русалку, немного убаюкивая. Новые знания неторопливо укладывались и распределялись по полочкам. Выводы становились ровным строем.