– Матильда! – вырвался непроизвольный рык.
На кухне что-то грохнуло, и в дверях нарисовался Саблезуб. Пробежался взглядом по комнате, оценил одетого Обвала со сжатыми кулаками, романтичные огоньки по стенам, смятую постель и русалку анфас. На покрытом шрамами лице отразилось восхищение и одобрение.
– О, мадам!
– Между прочим, мадемуазель! – пискнула русалка, добавляя ситуации сюра.
Обвал, у которого от живописности происходящего смешались само происходящее, отношение к происходящему и всплывшее Юлино восприятие мира через переводчик, немного потерялся в количестве аспектов. Саблезуб в это время движением опытного ловеласа протянул руку даме, подхватил и чмокнул поданную в ответ ладошку, чуть притянув Элли к себе. Ненамного. Ровно настолько, чтобы Обвал оценил вид русалки сзади.
– Матильда! – дальше тролль перешёл на тихий и немного нецензурный перекат камешков в тролльском диалекте. Он видел зеленоватый узел волос, нежную прядку, упавшую на белый кружевной ошейник с трогательной парой жемчужных пуговок, переходящий в хитровыплетенную рамку для изящной белой спины. – Отпусти её, старшой. Она – моя.
– О… – сирену мягко опустили обратно на подушки. – Жду вас на кухне, а пока осколки соберу… Милый наряд!..
Вслед ему полетели яшмовые шары, все четыре разом, грохнули в коридоре, на что раздался грохочущий смешок уже из кухни, а Обвал метнулся к Элли. Подхватил покрывало, укутал её, продолжая что-то каменно-неприлично шелестеть, непонятно, в чей адрес, и на руках понёс на кухню. Русалка успела только возмущённо визгнуть, когда её притиснули к широкой груди.
15. Обвал. Новый взгляд в/на учебку
Одной рукой, потому что наш серый так и не смог выпустить Элли, Обвал скастовал знак «убрать протролленное», после чего лужи без следа впитались в каменистое покрытие пола, достал три чистых кружки и наполнил сосуды. После чего устроился в массивном кресле вместе с замотанной «куколкой». Сирена взглянула на кружку, на одеяльный кокон и уставилась на, как оказалось, ревнивого тролля.
– Что? – рыкнул Обвал.
– Руки освободи, – рядом снова была суровая хранительница.
Саблезуб с интересом рассматривал парочку, смешливые чёртики в его глазах менялись на уныло-подозрительных чертей, потом на решительных я-спасу-мир троллей.
Обвал раскопал в одеяле одну девичью руку, достал, стянул одеяло снова и покрепче и придвинул кружку поближе к даме.
– Компромиисссссс, – иронично шепнула русалка, но кружку взяла.
Саблезуб кашлянул, подхватил свою и посмотрел куда-то в угол и начал речь.
– Возвращаюсь с объекта – эльф там всё же отличился, – уставший, злой. Иду по коридору, и тут мне в лоб дверь распахивается, из неё молоденький тролль-наблюдатель выпрыгивает и с воплем «Лови Саблезубого! Где старшой?!» уносится по коридору. Не подскажешь, серенький, с чьей лёгкой руки у меня появилось новое прозвище? Нет? Ну и… Так вот, успел я его тормознуть, не видать ему повышения в ближайшую так дюжину лет – совсем молодёжь квёлая пошла! Где каменная невозмутимость? Где чутьё на начальство за дверью? Почему дверь целой после удара осталась? Даже сбежать от ошеломлённого условного противника не смог, хотя должен был! – Саблезуб удручённо покачал головой, разворачиваясь, чтобы видеть серо-белую пару. – И вот затаскиваю я его, чтоб панику не создавал, обратно в дозорную, ага, есть у нас такая, для практикантов узкой военно-охранной направленности. И показывают мне запись с артефактов-следилок из учебки…
Здесь очень удивились Обвал, Элли и Эл.
«Так вот что это были за каменные шары рядом с тролльскими стеллажами и на выходе из этого ряда к бассейну! Ну надо же, и даже магией ни разу не фонили!» – как ребёнок радовался Эл новому открытию. – «Обвальчик, уточни рецептик, то есть чертёжик, то есть схемочку, а? Чую, в порталах наших пригодится!»
Обвал начал коричневеть, а Элли взяла его за руку и спрятала лицо в серую униформу.
«Серый, ты уточни, что именно они там видели?» – услышал он русалкину мысль. Умница, смогла достучаться. – «С таким разрядом ни один артефакт без помех не сработает, вряд ли защита на следилках была рассчитана на такой взрыв», – совсем умница, дело советует. – «А мы пока с Элом ещё кое-что обсудим».
– Следилка… конечно, наши книги без наблюдения оставлять не сто́ит. И что, аж с основания учебки так и бдит кто-то из наших в следилку? Не поверю! А на кой сигналки тогда?
– Понимаешь ли, троллик… – в глазах Саблезуба мелькнуло что-то ностальгическое. – Лет двадцать, немногим меньше, назад, артефакты стали записывать что-то странное. Сперва по ночам в разное время и с разной длительностью. Потом примерно раз в три дня, в одно и то же время после закрытия. Картинка смазывалась, разбивалась на нечитаемое, как будто в сильную метель, изображение, а где-то через час восстанавливалась – после яркой вспышки в зеркалах-приёмниках. Сигналки утверждали, что все наши книги на месте, так что мы особо не беспокоились, хотя про источник помех так ничего и не выяснили. И с тех пор на зеркала из учебки сажали кого из новеньких, чтоб потихоньку в общий процесс въезжали. Слышал, они даже на ставках это место разыгрывали, и теперь я догадался – почему… – Здесь Саблезуб взглянул на русалку и поиграл бровями.