Эл выдал что-то вроде «поздно пугаться, начнёт убивать – вытащу, а пока, вроде, у вас всё отлично налаживается» и отключился. Пришлось вспомнить про «всё сама» от Матильды и самоуспокоиться, насколько это было в моих силах. Обвал мне очень нравится, теперь его ход. В конце-то концов – я уже соблазнила, теперь пусть меня соблазняют, вот! И потянулась руками вверх, к тёплому дождику.
И тролль, немного погодя, перешагнул через бортик, проведя губкой поочередно по моим плечам, смывая тот самый след, что сделал из русалки человека.
21. Шокоэль. Второе кондитерское
Ну вот что он творит, а? Мало того, что губка, кажется, волшебная, уж я-то разбираюсь (кстати, секрет надо вызнать), – так ведь ни ноготочка не пропустил, всё погладил-помыл! Расслабилась, только чуть разминала ноги, немножечко совсем, будто танцевала шёпотом, и уже готова была мурчать в самых нежных тембрах горлового тролльского пения, но без очков все мои «сиреневые» звуки – это я даже последствий представить не могу.
Когда он развернул меня боком к себе и легко приобнял под грудью, продолжая мягко наглаживать губкой, – ваниль с корицей взяли старт, а клетки моего тела вкупе с феромонами прекратили бунтовать и теперь слаженнно стремились стать ближе к телу серому. То есть прижимались и потирались, и очень хотели обвиться вокруг и обнять такого нежного и ласкового мужчину.
Когда он опустился на колени к моим ногам – я почти и не заметила, а вот когда большущая ладонь почти скрыла мой живот, а большой палец обвёл пупок… Ноги, вновь обретённые, меня едва не подвели, пришлось опереться ладонями на стену, а тихий стон-выдох я уже не сдержала…
Когда губка заскользила по одной ноге, а потом по второй, я задрожала. Этими самыми, нижними конечностями. И расставила их пошире. Чтобы не упасть, конечно, так же устойчивее! Губка устремилась от колена вверх, по только что ставшему ей доступным ландшафту, вниз и снова вверх, уже по другой моей опоре. И погладила там, ну где опоры смыкаются. Кажется, глаза мои распахнулись на максимум, но я не уверена – стена не зеркало, с губ сорвался ещё один выдох-стон, дрожь охватила всё тело. Крепкая рука приобняла-поддержала, губка проскользила по пояснице, талии, попке… А потом он просто повернул меня и прижался лбом к моему животу, прижав к себе обеими руками…
Сколько мы так простояли, не скажу, я понемногу сбрасывала возбуждение – оно стекало вместе с теплыми «дождевыми» струями душа, успокаивала колотящееся сердце, и почти включила рациональную часть мозга, как...
– Будешь со мной? – спросил он шорохом морского песка, очень тесно прижав, обнимая, мои ноги выше коленок к каменной серой груди, и посмотрел мне в глаза.
Это вот про что он спросил?!!! Про замуж?! Нееет! Не хочу, не буду!!! И не крикнешь, очков-то нет! Что делать?!!!
Огромные и нежные ладони заскользили по спине, снова закачался лавандовый флёр, вот бы ещё и перцовый шоколад выключить, я ж пугаюсь! Того, что со мной творится от этого запаха... Лаванда окутывала и лишала бдительности, но шоколад с перцем-то тоже никуда не делись, и вместе с поглаживаниями вызвали-таки с собой погулять ваниль и корицу. Ну не может же Обвал меня замуж звать, меньше чем через полчаса как узнал, как меня зовут! Значит, речь о… Голова моя дурная, что ж ты киваешь, я ещё даже додумать не успела! А, гори оно огнём, то есть топи всё водой, я ж русалка… Дыши, Элли, дыши! Ой нет, не ды... Поздно! Руки уже в тролльей причёске, голова запрокинута, плечи назад, соски вверх – сдаются. На милость… ахх… паббббидителяааа…
Мороженку бы мне, лоб охладить, сливочную… О, и пахнет ещё и мороженкой теперь… Вместо этого одну мою ножку поднимают за ступню и пальцем, кажется, проводят по каждому пальчику… Хорошо, что педикюр идеальный, спокойнее так… Ай, а теперь он их целует, щекотно!.. Ой, но так же меня ещё не видел никто! Смущаюсь – одна нога на бортике ванны, чувствую себя раскрытой устрицей на блюде, но не съест же, правда?!!! Ммм.. тёплая ручища крадётся вверх по бедру, и теперь они обе крепко сжали попку, а коленку нежно целуют, щекотят, и вот уже его губы движутся в сторону живота, мелкими шажками-поцелуями…