Тролль сомневался. Ох, как он сомневался! Жемчужинки согласились, но у них ведь опыта совсем никакого. Сколько им мужей ждать? Предложение было щедрым, более чем, но что-то точило и мучило. Что-то они пропустили… И тут куратор взбрыкнул:
– От подарка бога нос воротишь? – в голосе не осталось ни капли алкоголя. Зато громом щедро пророкотал гнев. Божественный. – Да или нет? Если нет – прикрываем жемчужную лавочку! Отвечай!
Планетный никак не успевал вмешаться. Слишком быстро вспыхнула и забурлила кровь творца. И он лишь замер, в ожидании единственно возможного ответа Первотролля.
– Да!
– Да будет ТАК!
*
Потом демиургу было неловко. Потом. И стыдно тоже. Потом. Всего-то не учли, что будущие жемчужные девчонки будут совместимы только с русалами и троллями. А троллей-туристов, кроме папочки-путешественника, как-то и не водилось в мирах, оседлые они. Возможно, время это исправит, демиург даже обещал как-то продвинуть этот вопрос. Но Первотролль грустил.
«Разумный» отгородил несколько бухт пологом отвода глаз, так что русалки не беспокоили. Куратор, на трезвую голову, в расстройстве и приступах самоедства упешегулял далеко по берегу, как был голышом, стараясь не попадаться уже бывшевозможному другу-троллю на глаза. Возвращаться на работу ему не хотелось совсем, хотя бы по причине того, что он мог и поубивать незадачливых студентов за Русалочий мир. Который он хотел сделать «как лучше»…
Проблему гендерной маскировки Первотролль решил просто. Как только появилась первая жемчужная скорлупа в промышленных масштабах, придумал и сделал из неё зачарованные чудо-трусы, заодно и для себя, чтоб не засматривались всякие. А то вон что выходит…
Спустя время русалки с удивлением увидели множество разноцветных детишек, резвящихся на берегу и в море. Дети были очень сильны и мускулисты, и русалки, не привыкшие заботиться о детях, особенно не морочились, что там у них по дну и по суше бегает, да в море плавает, и решили – мальчики. Дети тролля и русалок – тролльсаллы, со временем сократились до трусалов, ибо видели их только в мужском обличье, да в трусах, и жизнь покатилась дальше.
Цвет кожи, совпадающий с цветом жемчужины-икринки, оказался ещё одной непредусмотренной фишкой, но, к счастью для девочек, существовал только в «мужской» ипостаси, в женской оставаясь только цветом волос.
Любвеобильные русалки пытались соблазнить подросших разноцветных юношей, но, увы им, все поползновения и попоплывания оказались безрезультатны. И трусалов оставили в покое. Цивилизация не то что пошла вперёд, а поскакала галопом. Жизнь и быт налаживались. Тролльсаллы свято хранили секрет винно-дынного напитка, который назвали первотроллевкой, а со временем даже надумали изготовить самотролль – особой крепости вино, с которого Папа-Первотролль потроллил сам себя, надегустировавшись с первой партии. Потому и назвали самотроллем, чтоб меру знать и палку не перегибать.
Демиург-куратор, когда почувствовал себя достаточно уравновешенным и отдохнувшим, свалил в свое занебесье, на час позже времени отбытия в Русалочий мир (ну да, чтобы отбарабаненные соседи уже улеглись), устроил наутро разнос похмельным студентам, с громами и молниями, и обязал вписать моральные принципы в умы сотворённой ими расы путём явления творцов народу и оставления ему главных заповедей. Заповеди проверял лично, до буковки, во избежание.
Куратор ещё не раз наведывался в Русалочий мир, хоть друзьями с троллем они долго не могли стать (серый-то успокоился, а вот демиург себя простить никак не мог), но вполне приятельствовали и обсуждали развитие мира. Приходил он и после ухода Первотролля – отдохнуть душой, закрутить под личиной романчик с русалкой, посидеть на берегу под первотроллевку и пообщаться с планетным элементалем, а также проследить, всё ли в порядке. Не зря, как позже оказалось, наведывался. Мелкие недостатки, они на то и мелкие, чтоб нечаянно выпадать и вываливаться, когда не ждёшь. Это во-первых.
Во-вторых, случилось так, что он постепенно прирос к этому миру, стал крёстным отцом бывшим жемчужинкам. От девочек он никогда не скрывался, так что они вполне себе в него верили. А что может дать силы богу, как не вера в него? И когда случился катаклизм в Первомире, его притянуло сюда, в Русалочий мир, прямо под ту пальму, что когда-то впитала каплю его крови и тоже стала бессмертной. А ещё с той капли сок пальмы приобрёл необычные свойства, быстро становился тягучим и смолистым, застывая на солнце подобно янтарю.