24. Демиург
Павлиний клан, Радужный, Многоцветный – назывались они по бухтам, где появились на свет. Причем Павлиньим назвался клан, который вышел на сушу на берегу той бухты, где дебатировали и мерились ммм… интеллектом Первотролль с куратором. Жемчужинам тоже не чужд был троллинг, даже (хотя какое «даже»? Просто «сперва». Это природа тролльская) и родного отца не пожалели, с павлином сравнили. Потом они будут собираться в группы по цветам, чтоб русалки не путались. Чтоб объяснять проще было, что вот там, где работает синяя, например, бригада, нужно сделать то-то и то-то, а к оранжевой группе нужно подойти, чтобы решить вот этот вопрос. А так… вся клановая принадлежность – это просто по малой родине, ну и расселялись потом рядышком, на ближних друг к другу островах, сроднившись ещё больше, пока росли. А «клан» – слово красивое, звучное…
Именно девчонки надумали троллить русалок и русалов, выполняя их пожелания. приказы и требования дословно. Была надежда, что русалки хоть немного поумнеют и начнут думать, прежде чем говорить и делать. За тысячелетия, надо сказать, некоторый результат был достигнут – во всяком случае, русалки перестали ругаться в присутствии трусалов и, если надо было действительно что-то обдумать, русалки плыли за советом к ним же. И многоцветные богатыри всегда находили решение.
Папа-Первотроль откровенно наслаждался детскими издевательствами над русалками и гордился своими детьми. Ну а что – и месть, и не месть, так, приятные мстюшечки. И каждый раз наказание по поводу, а не за прошлые грехи, которые вроде бы и не грехи.
Демиург в качестве извинения преподнёс троллю личный дар – устойчивость к магии сирен, за что был крепко обнят и едва не раздавлен в каменных обнимашках. Об опасности русалок богатый папаша успел и позабыть, в отеческих хлопотах. И провожал в тот день демиурга со слезами на глазах. Шутка ли, целый мир перекроить ради его, тролля, детей и о нём самом не забыть. Хороший он демиург, этот куратор, хоть и бог! Надо будет ему каменные трусы сваять! Заодно чтоб и девочек отсутствием пижамы не смущал, если расслабиться захочет.
В следующее своё появление демиург занялся материями нежными и тонкими – отладил-таки правильную циркуляцию божественной силы в этом мире, вернул себе регенерационные способности, ну и так, по-скромному: возможность менять собственный облик, слышать, в случае необходимости и желания, что происходит на планете и в головах обитателей, разворачивать реки и сносить горы движением пальца. Но не злоупотреблять, а так, на всякий случай. Реки и горы – всё же вотчина планетного элементаля, зачем вмешиваться в отлаженный механизм?
Отношения с Первотроллем выровнялись. Время… Оно стирает острые грани. И однажды, будучи под влиянием пары капель самотролля, Демиургу (будем звать его так, ибо настоящее имя бога – не шутки, а к этому мы уже привыкли) пришла в голову идея. Они снова сидели вдвоём на традиционном месте под пальмой, и куратору вспомнился заживляющий лист, что вручил ему когда-то тролль. Подумал немного и:
– А давай мы из этой пальмы сделаем…
– Ну, напугай меня, – откинулся на валун тролль. Его пальма к тому времени уже давно рухнула от старости, и серый предпочёл опору родную, каменную.
– Сделаем символ, во! Древо дружбы, все дела… – на «дружбе» голос Демиурга подупал.
– Про дружбу – эт ты правильно говоришь, – вернул бога в мир Первотролль. – Давно пора. Что мне надо делать?
– А? – всё ещё тормозил Демиург, не ожидавший, что можно было просто поговорить, и что его, оказывается, считают другом. – А! Ну смотри, пальма с той капли моей крови бессмертной стала. Тут уже даже рисунок берега изменился, и три поколения её сестёр сменились вместе с дынными деревьями, а она всё стоит. Давай мы ей ещё и твоей крови капнем! И вообще, давно пора планете какую-то символику придумывать, вроде государственной. Герб там, флаги всякие… Вот и будет эта пальма живым гербом! А цвета крови потом на флаги перенесём.
– Хм. Всегда было любопытно, какого цвета у меня кровь… – задумался тролль, не знающий мелких порезов и битых коленок. Нелегко быть первым. Но интересно. – Как добывать будем?
– Я тебя укушу? – задумался теперь Демиург.
– Кусай, – легко согласился тролль.
Не кусалось. Не царапалось камнем, даже самым твёрдым. Не прокалывалось иглами. Где-то в глубине ума Демиург даже пожалел, что Первотролль – мужчина, тогда достаточно было лишь подождать нужной луны, но озвучить эту мысль не решился. В глубокой задумчивости глядя на море, сидели два шкуроиспытателя, изредка прихлёбывая из пустеющего кувшина.