Вернёмся ненадолго к началу. От сотворения, так сказать, тролльсалл.
Когда стали выходить на берег первые малышки, Первотроллю выпала ещё одна задача – дать имена своим дочерям. Давать им имена на тролльском – обречь девчонок на насмешки русалок, которые вряд ли выговорят всё правильно и, как следствие, сократят до чего-нибудь, и хорошо, если приличного. Подумав, он всё же решил обратиться к минеральному языку. Вполне себе практично, если учесть ещё и окраску девочек в «мальчиковой» форме, и что имена должны быть унисекс. Первым досталось получить чисто-конкретно минеральные имена, а большинству – минерально-комбинированные. Но никто не обижался, всё равно пользовались именами сокращёнными и ласковыми.
Будущей маме Шокоэли тогда достался оливин, за карамельно-зелёный цвет волос – она была одной из первых. Оливин быстро сократили сперва до Олив, а затем и до Лив.
А Диго-индиголит – синеволосая подруга Лив, тот самый синий Нянь, обожаемый Элли.
Элли сейчас вдохновенно рассказывала о своих успехах в Университете, о новых проектах и планах на каникулы. Старшие немного сонно кивали молодому задору, всего-то век за плечами.
Традиционное течение завтрака из бутербродов со свежим маслом и малосольной рыбкой, запиваемых кисловатым соком, прервала сперва Диго, внезапно схватившись за сердце и резко вздохнув, а затем вскочив и рвано хватая воздух. Вторым среагировал Демиург – заколебался магический баланс мира. Пока он с помощью планетного искал точку нарушения равновесия, Диго уже стояла по пояс в воде, глядя вдаль и обернувшись мощным синим русалом.
– Не дури, пойдём вместе, портал сейчас открою, быстрее будет, – позвал её Демиург с подачи планетного, уверенного, что Диго нужно туда больше всех и всего.
На месте выхода из портала в море обнаружилась пара русалок и мужчина-человек, с мешком за плечами. Человек всё ещё отплёвывался и восстанавливал дыхание. Диго метнулась к нему, раскидав русалок в стороны, чтоб поддержать его на воде. Судя по странной одежде, он был издалека. Вот просто ооочень издалека. И, кажется, напуган донельзя, вон как от Диго шарахнулся.
Демиург хмурился всё сильнее, выслушивая доклад от планеты, здесь была и его недоработка. Две русалки из новых, тех что появились гораздо позже основного населения и не видели явления богов, а изучить заповеди не доплыли, обнаружили тот самый, «канализационный для излишков магии» портал. Если раньше русалки и наведывались в сопредельный мир и даже порой тащили обратно с собой живые «сувениры» несмотря на божественные заповеди, то, во-первых, ходили они в одиночку, а во-вторых, похищенные им доставались без каких-то неизвестных Демиургу артефактов, что не вызывало значимых колебаний весов мирового баланса. В-третьих, происходили подобные путешествия крайне редко, раз лет в пятьсот по местному времени. Это и способствовало тому, что Демиург постоянно забывал обновить закрывающие печати и решетки. Зато вот сейчас не оплошает, подумал он со злостью, и напитал магией закрытый замок на ближайшую тысячу лет. Не подумав о возможном возвращении Валеры домой.
Из портала на песок Павлиньей бухты сперва вышел Диго-трусал, с рюкзаком на плече и человеком под мышкой – разница в росте была такова, что Валера, хоть и стоял, сам себе казался подростком, когда его придерживал за плечи синий гигант. Подростком, обалдевшим от метаморфоз синего, произошедших на его глазах. Следом выкинуло на мелководье двух русалок, нарушительниц спокойствия. И пришёл Демиург. Вместе со вспышкой молнии и ударом грома. Молния ударила меж русалочьих хвостов, запахло ухой, русалки взвыли, но заткнулись после громового раската…
*
Тишина повисла над пляжем. Пока Демиург подбирал слова, чтобы отчитать русалок и определить им наказание, к Валере подскочила Элли, и тишина упала и рассыпалась по песку. Межмировой переводчик сработал вовремя, чтобы новоявленный попаданец (или упаданец? или приводимец?) смог понять тучу вопросов и растеряться от их количества, пока его тащили к каменному столу.
– А ты из другого мира, да? А как тебя зовут? Я – Элли! Русалки тебя не обидели? Есть хочешь? А пить? Вот, держи сок!..
Вновь прибывший спрятался за стаканом с прохладным кисловатым и весьма приятным на вкус напитком и осматривался.