Кроме синего великана в – неужели каменных?! – трусах и метателя молний в светлых полотняных штанах, оставшихся на пляже, за столом с ним сидели две очень красивых, по земным меркам, зеленоволосых девушки в лёгких туниках. Оттенки волос отличались: у той, что утащила его к столу, они были скорее рыжевато-зелёными, а у второй – напоминали карамельку «Дюшес». А вот глаза у них были одинаковые, переменчивого цвета моря с тёмно-коричневой границей радужки. Невероятные глаза…
Диго, подойдя к столу, переминалась с ноги на ногу – нельзя менять обличье на глазах у русалок, но очень хочется. Почему ей стало так важно принять женский образ, она не совсем понимала, как и своего более чем внезапного желания лететь на помощь незнакомцу.
Вернулся к своей пальме и Демиург (Шокоэль совершенно сбила его с настроя сердиться своим энтузиазмом), выдав русалкам предупреждение «И если ещё раз, кто-нибудь, когда-нибудь, хоть одним пальцем!.. Сейчас забираю сиреновый голос на неделю! А если ещё кого за похищением застану – на год! Так и передайте всем остальным!». И наказав читать заповеди со скрижалей в ближайшие сутки, вслух, перемежая земными поклонами – может, хоть через лоб дойдёт. Присел на любимое место, ероша тёмные волосы на затылке и рассеянно глядя перед собой.
Лив смотрела на него с беспокойством, они с Диго уже успели мысленно перекинуться парой фраз, и сейчас просто ждали, когда русалки уберутся подальше. Элли была предельно занята новеньким, пытаясь его накормить, напоить и расспросить одновременно.
Демиург взглянул Лив в глаза и прищёлкнул пальцами, отчего пару хвостатых провинившихся взметнуло в воздух и понесло ветром, видимо, к тем самым скрижалям с заповедями, под двойной русалий визг. Божественный взглянул на Валеру, на Элли, отгородил молодежь ментальной стенкой и мысленно уточнил:
«Диго, а ведь ты быстрее меня среагировала на открытие портала».
«Не на портал, а вот на него», – Диго посмотрела в сторону, куда унесло русалок, и сменила ипостась, прямо на глазах Валеры.
Валера, кажется, перестал изумляться, но всё равно уронил челюсть. Синий, мускулистый на зависть всем Мистерам Вселенная на Земле, сперва хвостатый, русал уже поменял хвост на ноги раньше, а теперь, вообще, на его месте стояла привычного земного роста роскошная синеволосая девушка в одних только изящных переливающихся перламутром трусиках. Впрочем, стояла недолго, а подсела к нему поближе, налила соку себе и предложила окружающим. Валера, заметив, что прочие реагируют на обнажённое тело как на само собой разумеющееся, порадовался, что попал в такой свободный от одежды и условностей мир. И понял, что у него начинается косоглазие. Потому что ни один вопрос девушки с зеленоватыми волосами, кажется, Элли, не мог задержать его внимание надолго. Тело стремилось наклониться в сторону синеволосой, потянуться и прижаться, а ещё лучше – подхватить и утащить, неважно куда, лишь бы там они оставались вдвоём...
– Я Диго. Вот этот грозный громовержец – Демиург, рядом с ним Лив, мама Элли. А Элли с тобой уже познакомилась, – её голос быть под стать внешности, а глаза…
Если только что Валерий считал невероятными глаза цвета моря, то тёмный, почти кобальтовый тон глаз Диго показался сбывшейся мечтой. Именно такая женщина должна быть рядом с ним, смотреть на него именно такими глазами и отвечать ему именно таким голосом. Только такая. Только она, поправился в мыслях парень, вспомнив, как его вытащили из цепких ручек русалок и на руках доставили на берег. Что нужно сделать, чтоб она была рядом всегда? Он готов! Поэтому не очень подумал над своей фразой, хотя с чего бы, если поздний завтрак вполне походил на семейный:
– Элли, мама Лив и папа Демиург?
Взрослые (хотя и выглядели все дамы ровесницами) замерли, казалось, от неожиданности, а Элли расхохоталась:
– Нееет, Демиург у нас просто главный! И единственный! А давай ты сперва поешь, а я расскажу, как здесь устроено, а потом ты расскажешь, из какого мира ты сюда попал. Хотя мы и так знаем, из какого конкретно, но ничего не знаем о том, какой он – твой мир! О, прости, я так и не узнала твоего имени! – Элли продолжала разговор за всех, не замечая лёгкого напряжения старших.
– Валерий, – представился он и принял то самое решение, когда жевать лучше, чем говорить. Во всяком случае, пока не станет ясен местный расклад.
«До сих пор удивляюсь, как такая умная и любопытная девочка может быть настолько невнимательной к эмоциям окружающих?» – мысленно облегчённо вздохнул Демиург.
«Она просто очень увлекающаяся. И полностью концентрируется на том, что считает самым важным в данный момент, – вздохнула Олив. – А ещё она до сих пор очень доверчива. А нам всем верит тем более безоговорочно. Сказали ей в детстве, что папа у неё русал, она приняла это как факт, и живёт себе дальше – случилось и случилось, вот я, вот весь окружающий мир, в нём столько интересного!».