Никогда он ещё никого так не желал, и никогда желание не ощущалось так… правильно? Лив нетерпеливо шевельнулась в его руках, выпрямилась, посмотрела прямо ему в глаза – вернись! – и потянулась за новыми поцелуями, всё так же чуть раскачиваясь вверх-вниз и потираясь гладкой кожей живота и груди, запутывая пальцы в волосах любимого бога. Когда танец стал общим и одним на двоих, они даже не заметили, сливаясь в одно – телами и стонами, дыша друг другом, прорастая друг в друга…
В звёздном небе вспыхнуло сияние, которое на Земле зовут Полярным, а здесь, в этих широтах Русалочьего, ещё и не видывали, цвета перетекали из одного в другой, мерцали и сливались, дыхание успокаивалось, и глаза влюблённых наконец-то заметили окружающее. Осознание мира на двоих… Удивление, смущение, понимание… Лив соскользнула вниз, нашла ногами дно и отступила на шаг. Огляделась и рассмеялась в голос.
– Ты остановил время?! Надолго? По-моему, пора бежать! – и дёрнула его за руку, отчего божественный сделал несколько шагов вперёд.
Пока ошарашенный картиной статичного мира Демиург не успел снова всерьёз задуматься, девушка быстро дошла до берега, споткнулась на кромке прибоя, почти упала, оперевшись на вытянутые руки и явив Божественному весьма завлекательное зрелище, расхохоталась и побежала от него по пляжу, оборачиваясь и смеясь, дразня охотника в обретённом мужчине.
– Снова сбежишь? Ну уж нет! – прорычал-подумал Дэм и переместился на два шага впереди беглянки так, что она влетела прямо в его распахнутые руки. Продолжая её движение, мужчина удержал её за талию и закружил удивлённую, хохоча. – Поймал!
Несколько быстрых поцелуев, и он подхватывает Лив под колени – совсем рядом Тролль-барабан и система гротов…
*
Украсть человека из толпы – нечего делать, если всю эту массовку отвлечь. Да так, чтобы рядом стоящие на время и думать забыли о том, что вот только что тут был ещё кто-то. На время… Время для мира запустилось вновь, едва Демиург с наручной Лив перешагнул границу грота. А тролльсаллам открылось цветущее небо. Кто-то из прекрасных барабанщиц, оставшихся на берегу, уронил на инструмент колотушку, от глухого «Боммм!» все вздрогнули, переглянулись и многие стали возвращаться к столам, чтобы полюбоваться небесным шоу с берега, а некоторые просто легли на волны, наслаждаясь чудом меж звёздами и морем и ощущая небывалое единение с миром.
За столами едва успели поднять чарки с самотроллем, когда со стороны грота раздался слитный стон на два голоса. Самая сообразительная из сестёр воздела руку в безмолвном салюте, одним глотком выпила волшебный напиток, выдохнула-вдохнула и завела новое песнопение. За ней запела вторая, третья, ритм подхватили барабаны, и вскоре на берегу возобновился шумный праздник у костров.
Когда-нибудь это станет свадебной традицией, провожать молодых песней, грот уже с утра назовут Поющим, а пока Демиург, услышав звуки с пляжа, хлопнул себя по лбу, вспомнив, из-за чего он здесь появился в первый раз, и установил сразу девять пологов тишины.
Ночь эта вошла в историю планеты как Ночь Причудливого Неба – ещё не раз в темноте заново начинала ярко полыхать многоцветьем высь, а рассвет встретил всех многоярусными радугами в безоблачной лазури.
*
Наутро Лив в который раз сбежала, пока Дэм спал, и старательно пряталась аж до рождения Элли. Сюрприз получился ещё тот. Конечно, он мог её найти в любой момент, но решил уважать желание девушки…
– Ну ты и идиоооот, хоть и божественный, – не удержался Валера. – Поговорить-то можно было хотя бы раз!
Демиург пожал плечами.
– А почему дочь без отца росла? Ты ж рядом всегда был?!
– Тролльсаллы решили, что так им безопаснее, что мало ли, русалы узнают…
– Ага-ага. Одна тролльсалла пятерым русалам наваляет, как нечего делать. Хотя… А, русалки же думают, что тролльсаллы – мужчины… Дааа, наворотили вы делов… дел… Изобретатели, – Валера чесал затылок и наливал ещё по одной. – А Элли-то почему не сказали до сих пор? К слову не пришлось? И вот вы все такие, два миллиона населения, врёте одной русалочке? Или кто она теперь выходит – тролльгиня?..