2
Бьешь собаку – смотри в лицо
хозяину.
В мягких тапочках Даня бесшумно прошел на кухню, освещенную только далеким мерцанием ночного города за окном, включил чайник, открыл в полумраке холодильник, достал пакетик с подушечками льда, положил его на стол, привстал на цыпочки, положил и завернул в него член.
– Так, так, хорошо, милая, – пробормотал он, слегка покачиваясь, приоткрыл рот и закатил глаза.
Сидящие за стенкой работники ГРУ озадаченно прильнули к экрану камеры ночной съемки.
– Нет, я, конечно, понимаю, по пьяни можно и голубец поиметь, – пробормотал старший из сотрудников, а младшие с интересом на него покосились, как бы узнав о начальнике что-то новое. – Но чтобы вот так, со льдом…
– Да, милая, да! Нет, нет! Подожди, подожди меня!.. Ну, куда же ты так спешишь?..
Вдруг Даня схватил шумно закипающий чайник и виртуозно, не обжегшись, залил пощелкивающий от ужаса лед. – О-о, рыбка моя! Та-ак. Та-ак…
Чекисты только переглянулись.
– Жаль, что у меня нет твоей фотографии, – посетовал Даня, вытирая стол вафельным полотенцем. – Даже фотографии футляра. Так и не сделал я ее для дока. Вот было бы здорово…
В кухне зажегся свет, Даня испуганно вскинул взгляд, суетливо запахнул и подвязал халат, повернулся к двери. Но никто не вошел. Даня забеспокоился, не глядя, выдвинул ящик стола и на ощупь вытащил массивный нож. Свет медленно померк, и Даня остался стоять во мраке с ножом в вытянутой руке.
– Кто здесь?! – задал он классический вопрос онаниста.
– Я, – протяжно ответил Вий или кто-то даже пострашней.
«Господи, если это ты, – быстро подумал про себя Даня, – то клянусь, я больше не буду». «Сколько! Сколько раз я уже это слышала?» – почти вслух откликнулась совесть, хотя к ней никто не обращался.
– Кто – «я»? – оставив ее упрек без внимания, переспросил Даня вслух.
– Даниил Матвеевич Сакулин, уроженец Екатеринбурга, образование высшее, не судим, – исчерпывающе ответил на его вопрос все тот же замогильный голос.
«Что за ерунда?» – подумал Даня. Потом понял, что его вопрос неверно истолкован и уточнил:
– Нет, я хо-хо-хотел сказать, кто ты?
– Я – сотрудник третьего отдела государственной безопасности, старший лейтенант Власов.
– До-добрый вечер.
– Какой же сейчас вечер, гражданин иностранного государства? – с укором сказал Власов. – Сейчас уже четвертый час утра.
– До-доброе утро.
– Доброе, гражданин Сакулин, – примирительно сказал голос. – А теперь идите-ка спать. Завтра у вас передача.
– Опять?
– Не опять, а снова, – бессмысленно поправил голос. – Не тратьте попусту свой пыл. Оставьте хоть немножечко для телезрителей.
Раздалось приглушенное хихиканье нескольких человек. Оскорблено вздернув нос, Даня молча удалился в спальню.
– С кем ты там? – спросила его Машенька сонным голосом.
– Утром расскажу, не поверишь, – сказал Даня, залезая на высокую кровать и укрываясь пухлым, но легким одеялом.
Маша на подробностях не настаивала, она уже снова спала.
… – А теперь мы пригласим в нашу студию скандально известных борцов за чистоту космоса Даниила Сакулина, Ивана Антисемецкого и обаятельную героиню погибшей космостанции «Русь» Марию Уткину! Встречайте!
Грянула бравурная музыка, и под гвалт аплодисментов наши герои гуськом вышли из-за кулис в ослепительный свет софитов. Их лица, пойманные объективом телекамеры, поочередно возникали на исполинском жидкокристаллическом экране, висящем над всей сценой. Когда овации стихли, ведущий объявил:
– Итак, мы приветствуем в нашей студии гостей из холодного космоса! Здравствуйте, мечтательный романтик Даниил. Здравствуйте, непоколебимый русский Иван, здравствуйте красна-девица Марья. Дайте я поцелую вашу изящную ручку. – Ведущий, одетый в строгого покроя, но кислотно-розовый костюм неожиданно подпоясанный широким кушаком, подскочил к Машеньке. – Итак, на нашей недетской передаче «Пивнев стон» мы хотели бы задать вам первый вопрос. Скажите, Мария, во сколько лет у вас был первый роман? Ну, смелее.
– Смотря, что вы называете романом, – пряча глаза, стала исповедоваться Маша. – Мой первый парень был моим учителем по физике. Он пригласил меня к себе в лабораторию, обещая показать эбонитовую палочку, а вместо этого показал черт знает что…