– О’кей, Эдди, мы заедем сначала в «Макдональдс», – товарищески кивая, согласился с ним Боб.
– Оч-чень нездоровая пища, – пробормотал Анджей. Но внимания на него никто не обратил. Бегемоты в бейсболках с кряхтением встали с дивана, и двинулись к выходу, о чем-то мирно беседуя, так ни разу больше на него и не взглянув.
… – Простите, пан Коза, – почти сразу после этого вошел в каюту капитан. – У нас есть к вам несколько деловых вопросов по поводу похорон. – Он достал из-за спины бумагу. – Мне неудобно об этом говорить, но вот смета на космическое захоронение вашей супруги.
Коза взял бумажку и вздрогнул.
– Сорок две тысячи долларов США?! Вы с ума сошли! Вы знаете, сколько мне нужно трудиться, чтобы заработать такую сумму?
Капитан закашлялся.
– Мы подумали об этом и можем вам кое-что предложить. Если вы согласитесь обменять вашу яхту «Полонез» на наш подержанный спасательный «Форд», мы доплатим вам как раз сорок две тысячи долларов. Вы ведь все равно решили, э-э… Вам ведь, думается все равно, на каком судне э-э…
– Как это цинично! – схватился за голову Коза. – Да мой новенький «Полонез» тысяч на двести дороже вашего паршивого «Форда»!
– Только из уважения к вашему горю, – невпопад сказал капитан и кашлянул в кулак, поторапливая вдовца принять решение.
– Забирайте, – махнул рукой Анджей. – Какая мне, действительно, разница…
Четверо офицеров «Вашингтон Спейсшип» в белых перчатках, сунув под мышки пилотки, вошли в часовню, где в окружении военного экипажа стояла капсула-гроб с поднятой матовой стеклянной крышкой. Капитан прочел молитву и отступил, предлагая Анджею попрощаться с возлюбленной супругой. Белый как стена тот склонился над нетленной теперь красавицей, поцеловал ее в холодные губы и выпрямился. Несколько фотовспышек засвидетельствовали тот факт, что уже сегодня в информатории появятся снимки.
Капитан сделал знак офицерам, один из них коснулся сенсорных кнопок на стенке гроба, и тот медленно поднялся над постаментом с венками, одновременно с тем, как его крышка плотно закрылась. Офицеры поймали золоченые ручки и чинно вынесли гроб из часовни. Капитан помог подняться скорбящему вдовцу и повел его в шлюзовой отсек, где была установлена погребальная капсула. Следом за ними двинулись остальные члены экипажа.
Молчаливой процессией они прошли по ярко освещенным коридорам и вышли в шестигранный туннель, к стеклопластовой перегородке в конце, за которой пролегал темный немой космос. Прозрачная поверхность перегородки отражала стоящий перед ним массивный белый кокон какпсулы-могильника и приближающуюся по туннелю процессию. Капитан нажал кнопку пульта, и крышка-полусфера медленно отворилась. В образовавшееся отверстие офицеры медленно закатили парящий в магнитных полях гроб и закрепили внутри капсулы.
Наконец все отошли за красную линию. Свет померк, по туннелю забегали отблески желтых маячков, взвыла сирена, и женский голос объявил по-английски и по-русски:
– Эттеншен, олл пипл маст ту лив спешл кэймер! Внимание, всем покинуть шлюзовой отсек!
Еще одна прозрачная перегородка, выйдя из красной линии, отсекла провожающих от контейнера… Фотовспышки сверкали с периодичностью в несколько секунд.
– Внимание, сброс! Внимание, сброс!..
Дальняя перегородка втянулась в обшивку, и могильник был с хлопком отстрелен в открытый космос.
«И вот за это – сорок две тысячи?» – подумал Анджей Коза, но тут же отбросил от себя эту неуместную сейчас мысль, провожая взглядом вертящуюся и быстро удаляющуюся капсулу… Которую очень и очень нескоро суждено было найти Даниилу Сакулину.
… – Приглашаю всех на панихиду, – обернулся к личному составу капитан, как только церемония завершилась. – Пан Анджей?
– Я не очень хорошо себя чувствую, – сказал молодой вдовец, на самом деле чувствуя, что ему не хочется сейчас общаться со всеми этими чужими людьми.
– Отлично, мы прекрасно можем начать и без вас, – жизнерадостно отдал честь капитан. – Ждем вас в конференц-зале!
Что-то не давало покоя Анджею Козе. Нет, не смерть Любушки. Он собирался вскоре к ней присоединиться… Покоя ему не давало что-то, так сказать, хозяйственное. Коза понимал, что в данный момент это чувство не очень уместно, он гнал его от себя, но поделать с собой ничего не мог.
«В конце концов, – вдруг четко и ясно определил он свои помыслы, – ловить и затаскивать обратно в корабль Любушку не станут, что сделано, то сделано. А мне вовсе не хочется погибнуть в обшарпанном «Форде».
Он тут же спустился в гаражный отсек «Вашингтон Спейсшип», убедился, что за ним никто не наблюдает, и задал компьютеру через три минуты открыть стартовый люк. Полученные в Космическом училище навыки не пропали даром. Затем он спустился к звездолетам и забрался в свою новенькую свадебную яхту.