Милый хозяин корабля беспечно подложил когтистую лапу под острый ороговевший подбородок и предложил: «Поболтаем?»
Чтобы выиграть время, Анджей согласился:
– Поболтаем… Где я?
В его голове вертелись какие-то смутные воспоминания о каких-то бессмысленных суетных хождениях по коридорам какой-то гостиницы «Атлантида», о безрезультатных поисках Любушки в каком-то сером безрадостном городе теней… Но все это происходило как будто бы не с ним. Он хотел, было, встать, но тут обнаружил, что руки и ноги его прикованы к столу, а из задницы торчит шланг.
– Зачем ты меня пытаешь, инопланетный урод?! – воскликнул он.
«Знаете, это довольно бестактное с вашей стороны заявление, – мысленно сказал ящер. – Но мы, к сожалению, согласны с тем, что выглядим, мягко говоря, не замечательно. Очень, очень бы хотелось как-то изменить свой внешний вид. Что же касается пыток, то мы вас не пытаем, а наоборот – оживляем».
– И сколько я был без памяти?
Ящер наклонил голову на бок.
«Вы были не без памяти, вы были мертвы. Судя по анализам – примерно, пятнадцать единиц вашего летоисчисления».
– Пятнадцать лет?! – не поверил своим ушам пан Анджей. – Я был мертв? Ты умеешь воскрешать из мертвых?
«Вы не так уж похожи на нашего собрата или иное близкое существо. Во всяком случае, внешнее сходство отнюдь не разительное».
– В смысле? Не понял…
«В том смысле, чтобы называть нас «ты». Насколько я понял, «ты» у вас принято называть собрата или иное близкое существо».
– Простите, был не прав, – признал свою ошибку Анджей. – Вы, пан ящер, воскрешаете из мертвых?
«Ну-у… Не то, чтобы мы сами, а вот эта машина. Но благодарить вы должны, конечно, не машину, а нас».
– Вас здесь… много? – испуганно осмотрелся Коза.
«Нет, нас здесь один. И вас один. Так сказать, один на один», – радостно заерзал ящер и его хвост тяжело шевельнулся.
Коза облегченно вздохнул.
– Кто вы такой и откуда вы взялись? – поинтересовался он.
«Ладно, – отозвался его спаситель, – лежать вам тут еще минут двадцать, за это время мы вполне успеем рассказать вам свою историю. Передать, как нас зовут, мы человеческими звуками не сумеем, так что зовите нас просто – Хамелеон».
– Хэм, – простонал Анджей, чувствуя, как в него что-то закачивается.
«Пусть будет Хэм, – прикинул и согласился ящер. – Итак…»
Родился Хэм на третьей планете ß-Кассиопеи. Главной особенностью цивилизации его соплеменников является то, что в основе ее стоит поразительная способность жителей планеты к мимикрии. Всякий бета-кассиопейский ящер может идеально перенять облик кого-то или чего-то. Но только один-единственный раз в жизни и навсегда.
И вот тут важно не прогадать. Именно поиск «предназначенной» формы является их смыслом существования и главным стимулом к познанию мира. Чем необычнее, нестандартнее, непохожее на других объект, чью форму перенимает бета-кассиопеец, тем удачливее, и талантливее считается он среди сородичей, становится обладателем всеобщего признания, всевозможных премий и пожизненных стипендий. Но прежде он, конечно, должен отложить яйца, чтобы вид не прекратил существование.
Однако есть на этой планете и еще одна ценность. Власть. И по тому, что ты предпочитаешь – перевоплощение или власть, ты и относишься к одному из двух основных психо-типов, так сказать к «физикам» или «лирикам». Так, правители этой планеты никогда не меняют свой облик, оставаясь ящерами и предпочтя счастье выбора формы упоению властью. Таких правителей уважительно называют «потенциалами», так как потенциально они остаются способными к перевоплощению. Главная привилегия потенциалов – право на оживление.
Неоднократно в истории этой цивилизации случалось, что некий честолюбивый и беспринципный ящер, желая реализовать обе главные потребности кассиопейца, принимал облик кого-то из верховных правителей-потенциалов планеты. Но это всегда считалось наитягчайшим грехом и неизбежно каралось смертью. Оно и понятно, ведь чтобы заменить собой правителя, самого его надо было убить и спрятать. Значит, ты становишься и убийцей, и самозванцем, и вором, укравшим чужие власть и привилегии, да к тому же еще и бездарно тратишь свой талант перевоплощения, превратившись из ящера в ящера, и перестав быть потенциалом.
И все-таки преступное желание превратиться в кого-то, обладающего властью, продолжает мучить молодых морально незрелых хамелеонов. Когда цивилизация ß-кассиопейских ящеров стала осваивать иные миры, самой вожделенной мечтой таких юнцов-авантюристов стала встреча с иной цивилизацией и превращение в ее вождя. При чем, чем необычнее по форме оказались бы эти братья по разуму, тем вожделеннее было бы такое перевоплощение…