Я выпрямилась и расправила плечи. «Я не хотела ругаться, но раз ты настаиваешь» … Короткий свист-приказ и купол задрожал от оглушающего рева, разнесшегося вокруг. Следя за нашим разговором, все напрочь забыли о моём главном аргументе, что внимательно рассматривал нашу застывшую скульптурную группу «все офигели». Я обратилась к народу.
«Ваша королева требует почитания и поклонения своей персоне, что безусловно важно и нужно, но. Что является условием быть королевской семьёй?»
«Власть над морем».
«Голос сирены».
«Повелевать титанами» … Раздался хор нестройных голосов.
«Всё так. Только Сирена способна править».
«Я Сирена в этом королевстве!» — гордо заявила моя родственница. Я улыбнулась слаще мёда.
«Так покажи нам свою силу, делай что должно», — я показала рукой в сторону огромной чёрной морды за куполом.
Она нервно сглотнула и потерла свой прозрачный кристалл на груди. «Ты же знаешь, что я сейчас не готова», — с намёком прошипела она.
Мне это надоело. «Дорогая тётушка, нам подождать, пока ты приведешь себя в форму, наденешь всё регалии царицы и проведешь ритуал единения с природой?» — я говорила холодно, моими мысленными речами можно было замораживать воду. — «Или сразу пойдёшь в бой, и примешь груз ответственности за свой народ, который гниёт здесь без права выбора? Долго ты будешь прятаться за спинами своих солдат?»
Она молча хлопала на меня ртом, как рыба, выброшенная на берег. Я обратилась к русалкам: «Разве вы не видите, у неё нет сил, чтобы защитить вас? Она никого не может спасти. Только уничтожить. Почему мы пользуемся посторонними предметами?» — пока никто не понял, я сорвала кристалл с шеи тётки и сжала в кулаке. Он с хрустом осыпался в грязный песок и расплылся в воде тонкими струйками.
«Что ты наделала, паршивка?! Стража!» — заорала королева, но никто не двинулся с места. У королевы просто удивительная способность игнорировать окружающий мир.
«Закройся и молчи!» — добавила в голос силы и тётка осеклась на полуслове, с ужасом глядя на меня. «Смотри внимательно, как поступает настоящий правитель, а не завистница, что разрушает чужие семьи», — дала понять, что мне известна её маленькая грязная тайна.
Затянула колыбельную, которую пою каждый раз, спускаясь в воду. Чудовище булькнуло пузырями, вяло моргнуло и медленно отплыло от города, чтобы найти себе удобный грот и заснуть. На мне не было побрякушек, а мой кристалл потерял свою силу после того памятного вечера на балконе и хранился на Альбатросе скорее как память. Но, я отвлеклась.
«Признаете ли вы свою королеву? Согласны ли вы следовать за мной и принимаете меня душой и телом?»
«Принимаем!» — грянуло со всех сторон.
«Тогда, дорогие мои, забудьте о нищем прозябании. Пора выйти на свет».
Я выражалась буквально. Поднявшись над городом, почти вровень с куполом дворцового шпиля, там, где раньше был источник нашей энергии, а теперь одиноко сияли заросшие тиной зубцы башни. Раскинула руки и взмолилась Богине.
Прошло несколько мгновений или часов, не могу сказать. Всё слилось в монотонную работу, которую необходимо было выполнить. А именно. От моего тела разгоралось сияние, исходившее изнутри, мягким сиянием окутывая мою фигуру, скрывая от посторонних глаз, превращая в яркую звезду на темном дне морском. Во всё стороны брызнули лучи света, впиваясь в купол, расползались по нему плотной плёнкой. Зрение покинуло меня, в яркой вспышке пришлось плотно сомкнуть веки.
***
Когда всё пространство было покрыто серебристой пеленой, всё прекратилось, лишь белая звезда нестерпимо ярко сияла над головами русалок, раздражая их глаза, привыкшие различать свет во мраке. Русалки с недоумением переглядывались не понимая, что происходит. Никто и никогда из королей не умел ничего подобного, им было непонятно, чего ожидать. И страх, тонкой струйкой просачивался из их тел, охватывал всю толпу. А потом их мир дрогнул.
Буквально. Казалось, дрожало само дно, на котором стоял город. За куполом происходили невероятные вещи, вокруг сыпались камни, огромные глыбы падали на них, отскакивая от щита как горох о крышку кастрюли. Казалось, океан двигался вокруг них, или это они двигались? Становилось светлее с каждой секундой, чернильная мгла приобретала яркие краски с каждым биением сердца всех собравшихся.