Мне по-прежнему было ужасно страшно, но я непроизвольно прислушался. И именно в этот момент голос резко изменился, став невыносимо громким, и ворвался в мои уши старческим, замогильным воплем. – ОС-ВО-БО-ДИ!!!
Глава 3.
Это последнее, что я помню. Очнулся в нашей с Саней, комнате. Вокруг было тихо. Занавески зашторены. Определить день сейчас или вечер не представлялось возможным. Но зато со стороны кухни, что располагалась через комнату, донеслись отголоски разговора родителей, ведущих, судя по интонациям, довольно оживленную беседу. Их присутствие в доме несказанно обрадовало, а желание поскорее поздороваться, помогло окончательно проснуться. Тяжело разлепив свинцовые веки, я машинально растер ладонями заспанное лицо и рефлекторно повернул голову вправо, боковым зрением уловив движение рядом.
Возле кровати, на деревянной табуретке сидел Сашка, и вяло покачивался, заставляя измученный жизнью предмет мебели, натужно поскрипывать. Выглядел он сильно взволнованным, что на него было не похоже. Слегка удивившись данному факту, я подтянулся и сел, повторно протерев заспанные глаза.
- Ты как? – с неподдельным интересом прошептал он.
- Нормально, – голосовые связки неожиданно подвели меня, приглушив последний слог, и отозвались колющей болью в пересохшем горле. Вынудив сглотнуть порцию слюны, прежде чем продолжить говорить, - кажется…только жуть какая-то всю ночь снилась… и горло сильно болит. Простыл, может?
С этими словами я неопределенно пожал плечами, в то время как, внимательно наблюдавший за моими действиями, Саша, вопросительно приподнял одну бровь. Заметив его озадаченность, я, чтобы не напрягать горло, тихо уточнил:
- Случилось что?
Брат тяжело вздохнул.
- Да вообще-то много чего. Ты разве не помнишь?
Я отрицательно покачал головой. Сашка, вроде удивился, но особо этого не показал. Бросив быстрый взгляд в сторону кухни, словно убеждаясь, что нас никто не подслушивает, он начал рассказывать про то, как проснулся прошлой ночью от моего истошного крика. Увидел, что я сижу в кровати и, уставившись обезумившими глазами в одну точку, трясусь как ненормальный. Из последних сил надрывая осипшее горло. Первое, что он тогда подумал – мне приснился кошмар. И по неизвестной причине я не могу проснуться, против воли оставаясь в плену собственного подсознания. Не теряя времени, он пулей вскочив с кровати, ринулся ко мне. Вот только приблизившись на расстояние считанных шагов, вынужден был растеряно остановиться, обнаружив, что мое нижнее и постельное белье, насквозь мокрые. А тело, с ног до головы покрыто обрывками тростника и склизкой тиной. Более того, вокруг кровати растекалась огромная лужа воды. Словно меня только что окунули на дно озера и резко выдернули обратно.
Опешив от такого открытия, брат просто застыл рядом, не решаясь сделать следующий шаг. К счастью, именно в тот момент приехали родители. Моей матери стоило больших усилий привести меня в чувства, в то время как отец с братом тщательно изучали запоры на дверях и окнах, пытаясь понять, каким образом мне удалось выйти на улицу. Раньше я никогда не проявлял признаков лунатизма, но другого логичного объяснения моему состоянию и, что немаловажно, внешнему виду, они попросту не находили.
Со слов брата, ночью я так и не заснул. Не отходил от матери ни на шаг, а если уйти пыталась она, бился в истерике, пока она снова не возвращалась, чтобы прижать меня к своей груди. Напевая колыбельную, которую я очень любил в детстве, успокаивающе поглаживая по волосам. Я почти ничего не ел и даже пару раз ходил под себя, настолько был потерянным.
Под утро к дому вновь подъехала скорая. Фельдшер бегло осмотрела меня, сделала укол успокоительного, и я, наконец, забылся сном на несколько часов. А она заявила родителям, что ребенка в настолько шоковом состоянии необходимо показать специалисту в профильной области и посоветовала как можно скорее вернуться в город.
- Короче, - подытожил свой рассказ Саша, - мы уже собрали вещи. Отец с матерью ждали, только когда ты проснёшься.
Он сказал еще что-то, но я уже не слушал, медленно осознавая тот факт, что совершенно не помню всего этого. В голове всплывали лишь отдельные эпизоды, вроде плачущей матери в объятиях отца или женщины в синем комбинезоне, протягивающей ко мне руку со шприцем. При этом сознание уверенно захватывала другая, пугающая до жути, мысль. Что оказывается тот кошмар, который еще секунду назад я воспринимал как страшный сон, на самом деле им вовсе не являлся…
В какой-то момент Саша отреагировал на мою отстраненность и пододвинул табурет ближе. Позвал, привлекая к себе внимание, и принялся задавать различные вопросы относительно моего самочувствия. Тем самым, на время рассеяв мои тягостные размышления. Его неожиданный интерес, меня, честно сказать, серьезно удивил тогда. Вы главное не подумайте, я любил брата и, конечно, мне нравилось его проявление заботы. Просто в тот момент подобная заинтересованность выглядела несколько странно. Ведь обычно он не проявлял заботу обо мне так открыто. А тут, вдруг, забросал всевозможными вопросами, интересуясь не только моим общим физическим состоянием, но и некоторыми психологическими аспектами. Я честно ответил, что со мной все в порядке, но он снова как будто не поверил. Что-то терзало его на протяжении всего разговора, словно он о чем-то догадывался, но не решался спросить. И в какой-то момент я рискнул задать ему прямой вопрос: