Торг
-Евграфий Иванович! Помилосердствуйте! Это же не цена! Это грабеж! - Александр скривился.
- А Вы что хотели, Александр Васильевич? Девка молодая, работящая. А еще языкам да фортепьянам обученная. Да и вообще... Красавица, - Дормидонтов сально улыбнулся, кивая на молоденькую темноволосую девушку в господском, хоть и дешевенького ситца, платье.
Орлов скривился. Его сестре нужна была горничная. Обученная, не дура и чистенькая. Но за такие деньги он мог не то что горничную, рысака элитного купить. Причем с уздечкой и седлом. А тут... Он еще раз взглянул на девушку. Хороша. Ладная, брови собольи да губы алые. Вот только из под этих бровей взгляды она бросает далеко не рабские. Одна морока с этими образованными крепостными! Вобьют им в голову разные мысли о свободе да равенстве, потом майся с такими... Красивыми...
- Скиньте синенькую и по рукам!- похоже, что Дормидонтов только этого и ждал.
Ударили по рукам, запили все это местной запеканкой и разошлись. Орлов не был намерен обедать в этом второсортном трактире, когда ресторация при гостинице предлагала блюда и напитки первосортнейшие.
В тот же день он посетил пару модных салонов, покупая подарки Варюше и маменьке. Посетил несколько лавок и заглянул к губернатору на чарочку. Утро застало его в дороге. За его коляской ехала телега с покупками. Эта поездка в губернский Ценск вышла более, чем удачной. Кузнец, пара крепких мужиков с семьями, да горничная для сестры. А еще ахалтекинец. Самое важное приобретение! Давно хотел такого тонконогого, нервного, горячего скакуна.
Маменька, как обычно, ждала его на веранде за самоваром. А Варюша с визгом выбежала на крыльцо и остановилась в нерешительности.
- Варенька! А я с подарками!- Александр спрыгнул с подножки коляски и подхватил этого ангела на руки. Растет сестренка! Вон уже почти по плечо!
Сестра предпочитала носить легкие белые платья и распущенные волосы, перехваченные по лбу тонкой синей лентой. К ее голубым глазам это очень шло. А еще Варя была очень доброй. В доме Орловых и около его всегда было полно кошек и собак, которых она подбирала больными, выхаживали и... оставляла жить тут. Александр с маменькой не возражали, а отец... Впрочем, отцу до этого не было никакого дела. У него был только один интерес. Именно из-за его беспробудного пьянства Орлову-младшему пришлось бросить университет и вернуться домой. И теперь вместо изучения юриспруденции он занимается хозяйством. Ведет счета, заключает договора и сделки. Вполне успешно, надо сказать.
- А что ты мне привез? - сестренка, потянула на себя большую коробку с розовым бантом.
- Варенька! Ну, что это такое? Подожди пока все принесут в гостинную, - маменька стояла у перил и улыбалась. Сестра была всеобщей любимицей, и позволялось ей многое, а прощалось еще больше.
Ну, вот! Сестренка уже тащила в дом коробку с куклой!
- Варенька! Это еще не все подарки!- крикнул Александр ей вслед, но отвлечь ее от коробки было невозможно.
Он оглянулся на телегу, где сидели его "приобретения".
- Ты, ты и ты, - кивнул он мужикам.- Берите покупки и несите.. ладно. Сейчас управляющий придет и распорядится сам. А ты, как там тебя?
Девушка подняла на Орлова темные, словно вишни, глаза.
- Александра...
"Тезка, значит. Ну, легче запоминать",- подумал Александр и сказал:
- Со мной иди.
Девушка спрыгнула с телеги, отряхнула платье и пошла за ним в дом.
- Маменька, это горничная для Вари. Зовут Саша. Мне ее рекомендовали, как наученную всему, что потребно, - мать вышла в гостинную и внимательно осматривала приобретение.
- Ну, ну... Для кого выбирал? Для сестры или для себя? - маменька иногда не стеснялась в выражениях, памятуя, что отец был по-молодости тем еще ловеласом! Даже когда женился.
- Эй, ты! - позвал он девушку ближе.- Расскажи, чему тебя учили.
Девушка вздрогнула, снова подняла вишневые глаза.
"Не понимаю. Нет, не понимаю почему этот взгляд будит во мне что-то темное, глубинное?"- мелькнула мысль в голове Александра, но он быстро отогнал ее.
- Музицировать, петь, знаю французский и немецкий...
- Ну, и зачем нам такая безрукая? - маменька явно невзлюбила новое приобретение.
- Ничего. Научится. Заодно с Варенькой музыкой и языками займется. Гувернера то Вы выгнали.
Месяц назад месье Жак был с позором изгнан из поместья за то, что вместо занятий с ученицей целыми днями пропадал в кабинете у отца. С понятными последствиями.
- Ладно, душа моя. Пусть останется. На скотный двор отослать всегда успеем.
Если бы Александр не смотрел в это время на новую крепостную, то не заметил бы острый, как осетинский кинжал, взгляд. Сколько было в нем ненависти и боли!
"За что? Не понимаю я холопов. У нас они живут получше, чем в иных хозяйствах. А все еще недовольны! Не понимаю!"- нахмурился Александр.