Болезнь
В тот день Александр почти не вспоминал о новом приобретении. Навалились дела. А вот на утро...
Обычно Александр Васильевич поднимался рано. Но, видимо, вчерашнее бдение над расходными книгами, счетами и записками от управляющего и поверенных дало себя знать. Да ещё, видать, просквозило в дороге. Проснулся он поздно, пересиливая слабость, сел на кровати, спустив ноги на холодный пол. Александр не любил болеть, да и не болел почти. Потому свое состояние он воспринял со злостью.
- Вот же, тьма египетская! Надо было мне где то лихоманку схватить!- он поднялся, но слабость и дрожащие в бессилии колени не дали ему и минуты простоять. Он снова сел на постель, поморщился.
- Эй, кто там есть!- крикнул он и закашлялся.
В покои вошёл личный слуга Васька, расторопный, хоть и недалёкий, служащий Александру с малых лет.
- Звали, барин?- он замер у двери, ожидая распоряжений.
- Умываться, одеваться! И поскорей!- скомандовал барин и снова защелся в кашле.
- Уж не заболели ли Вы, барин? Маменьке не доложить ли?- забеспокоился слуга, но Александр отмахнулся.
- Умываться давай! Некогда мне болеть! - преодолевая слабость он привел себя в порядок и поплелся в столовую.
- Сашенька!- увидев его, мать всплеснула руками.- Да, что же ты... Краше в гроб кладут!
- Ничего. Перемогусь. Не до болезней, когда сенокос в самом разгаре.
Напившись чаю он почувствовал себя лучше и весь день занимался хозяйством. Однако к ужину не вышел. Аграфена Титова, забеспокоились, приказала слуге отнести ужин сыну в кабинет. Войдя туда за несшим поднос слугой, она чуть не упала в обморок. Ее Сашенька с закрытыми глазами сидел в кресле, бессильно откинувшись на спинку, и не реагировал на ее появление. При свете лампы бедная женщина разглядела раскрасневшееся от жара лицо сына, капельки пота на его лбу.
- Боже мой, Сашенька! Да, что же это?! Васька, прикажи запрячь двуколку и поезжай, голубчик за доктором!- срывающимся от беспокойства голосом скомандовала Аграфена Титовна, трезвоня в колокольчик.
На ее зов примчалась Глаша, горничная.
- Глашка, расправь постель барину, позови Федота и Бориску и самовар ещё раз взгрей.
Когда больного наконец, раздев, уложили в постель, Аграфена Титовна села рядом и положила на воспалённый лоб больного сына влажное полотенце.
- Сашенька, сынок, где ты лихоманку то эдакую нашел на свою голову!- всхлипнула женщина, утирая слезы.
В этот момент за ее спиной скрипнула дверь. Барыня обернулась и увидела на пороге новую служанку.
- Чего тебе, бездельница?!- она не возлюбила девушку, как только та появилась в доме. Помнила всех этих Глашек-Палашек, что в первые, да и не только в первые, годы ее замужества полуодетые и растрёпанные выскакивали из спальни или кабинета мужа.
- Я могу травный отвар сделать. Он жар снимет, - сказала девушка и не подумав опустить глаза, когда барыня поглядела на нее.
- Ишь, лекарка нашлась! Откуда травы знаешь?
- Я за прежним барином, Петром Ильичем, три года ходила, как он слёг. Вот и выучилась, - все так же, не опустив глаза, как положено крепостной, проговорила девушка.
- Так у того удар был! А тут лихорадка! - барыня сняла со лба сына нагревшееся полотенце и махнула им на крепостную, словно муху отгоняла.
- Надо в воду уксусу добавить. Обтирать тело, на лоб и под мышки по тряпке уксусной положить. А потом чаем на травах поить. Доктор когда ещё приедет! К нему может хуже стать, если ничего не сделать. Я ещё в дороге примерила, что барин кашляет и ежится, - не отставала девка.
Аграфена Титовна, хоть и злилась на строптивую рабу, но к словам ее прислушалась. Девка-то дело говорила! Пока до доктора доедут, пока он соберётся, пока приедет... Да застанут ли ещё?
- Ладно. Самовар, чай уже скипел. Делай, что знаешь. Но хуже будет барину от твоих трав, запорю!- барыня сверкнула глазами, но девушка не испугалась.
Не прошло и получаса, как Александра обтерли уксусом, напоили травяным отваром. Теперь рядом с ним на стуле сидела Саша, а рядом в креслах без сил полулежала барыня.
- Ну, что?- спрашивала она каждые пять минут.- Спадает жар то?
- Спадет,- уверенно отвечала крепостная, меняя уксусный компресс на лбу больного.
Аграфена Титовна и сама не заметила, как заснула. Разбудил ее тяжёлый стук башмаков по половицам.
- Ну, что тут?- услышала она знакомый голос доктора Зубарева.
- Вечером начался жар. Напоили отваром, обтерли уксусом. Сейчас жар спал,- ответила ему Саша.
- Вот и посмотрим сейчас, поди-ка пока, чаю мне поставь. А то у меня сегодня крошки во рту не было, - скрипнул стул, принимая грузное тело доктора, и стукнула дверь, выпуская девушку.
- Батюшка!- проснувшись окончательно, всхлипнула Аграфена Титовна, поднимаясь с кресел.- Как сынок- то мой?
- Спасибо Богу! - доктор приложил трубочку к груди спящего больного, послушал, переставил выше.
- Ну, что, доктор?- опять не выдержала барыня.
- Неплохо. Кризис, видать, этой ночью был. Надо бы его ещё послушать, да осмотреть получше. Ну, да тревожить не хочется. Как проснется, смените постель и его рубашку. И сразу позовите меня. А сейчас...
- А сейчас, батюшка, не изволите ли откушать?- вскочила Аграфена Титовна. На радостях она даже простила дерзкую крепостную, которую ночью хотела даже выпороть.