Последующие несколько дней барин провел в покоях или кабинете, почти не выходя к людям. Варюша все дни сидела у постели крепостной. Маменька же металась меж сыном и дочерью, попутно проклиная строптивую "покупку", что принесла в ее дом столько проблем.
Наконец, в солнечное утро Александр вышел к завтраку. Появилась и улыбающаяся Варюша.
- Ну, егоза, блинков положить?- обрадовалась маменька, светясь от радости.
- Саше лучше! - заулыбалась Варенька - Пелагея- кухарка травами ее лечила. Говорит, что и следов не останется!
Александр, все эти дни за заботами то и дело возвращавшийся мыслями к непокорной рабе, лишь покачал головой. Сколько раз во снах он видел то ее упрямое лицо, то исполосованную спину. И в душе гнев сменялся ощущением своей вины. Ни то, ни другое ему не нравилось.
Наконец настал день, когда и сама строптивица своими ногами вышла на крыльцо, зажмурилась от яркого солнца.
- Живая?- услышала она ненавистный голос.
Александр спрыгнул с подножки двуколки, подошёл к девушке и что то протянул ей на ладони. Саша отшатнулась, словно он занёс над ней плеть.
- Бери! Варюша тебе купить велела. В подарок от неё, - на ладони барина в бархатной тряпице лежали серебряные сережки с голубыми камешками.
- Спасибо...- девушка протянула руку, взяла украшение.- Спасибо, Александр Васильевич.
- Носи на здоровье, - кивнул Александр и отвернулся. Он не понимал, почему от этой скупой благодарности строптивой крепостной у него потеплело на душе. И от этого непонимания гнев снова захлестнул разум.
- Увижу еще раз тебя в закрытом крыле, или сестра снова будет из-за тебя плакать...
Он сверкнул глазами, сжал зубы и быстрыми шагами взлетел по лестнице.
- Не сомневаюсь... - девушка наверняка выбросила бы подарок. Она уже размахнулась, чтоб кинуть украшение в кусты, но вспомнила слова: "Варюша тебе купить велела..." И передумала.
- Это не от него...- пробормотала она, словно оправдание, и сунула сережки в карман передника.
Варенька была в этой, ненавистной Саше семье, единственным светлым лучиком. Удивительно, как ей удалось сохранить хрупкую, добрую душу среди зла, что жило в этом доме?
Когда скончался старый барин, а молодой выставил на торги почти всех крестьян, в том числе и домашних слуг, Саша еще не верила, что она тоже попадет в эту категорию. Она всегда была в доме на особицу.
Петр Ильич Тенешев, генерал, герой последней компании, семнадцать лет назад приютил в своем доме новорожденную девочку, что подкинули ему в людскую. Сначала Саша жила в семье кухарки. Но, подросшая девочка уже не могла усидеть на кухне или в каморке Графиры,. Однажды она просто вышла на хозяйскую половину, уверенно топая босыми ножками по персидским коврам.
- Это что еще за пигалица?- удивился генерал, подхватив Сашу под мышки и подняв выше, чтобы рассмотреть нежданную гостью
- Саса, - девочка расплылась в улыбке не страшному дяде.
- Саша, значит... Выросла найденка. Ну, что ты умеешь? - шустрая девчонка сразу понравилась одинокому старику.
И вот уже малышка в новых башмачках и нарядном платьишке убегала от няни, радуя своего опекуна. Затем няню сменила гувернантка и учителя. Девочка оказалась способной к языкам, музыке. Сам генерал преподавал Сашеньке историю и географию и удивлялся, как девочка быстро схватывает и хорошо запоминает изучаемое.
Так и росла Саша в доме генерала Тенешева. Не родственница, не наследница. Но любимое дитя одинокого старика.
Однако, хорошее на этом в истории нашей героини заканчивается. Петр Ильич, и без того тяжело болевший, окончательно слег в день семнадцатилетия воспитанницы. Да, не долго залежался. Месяца не прошло, как гроб его несли на кладбище, а, в до того гостеприимный и богатый дом, въехал единственный наследник старика, внучатый племянник Дормидонтов.
Новый хозяин, мот, пьяница и картежник, за год так запустил хозяйство, что единственным способом не разориться полностью была продажа. Пока за него еще что то давали. И начал он с продажи крестьян.
- Саша, ты бы, пока суд дадело, не попадалась на глаза этому...- предупредила ее как то кухарка. Но проведению было угодно, чтобы в тот же вечер Саша столкнулась с новым хозяином.
- Ого! И почему я раньше не видел такой конфетки ? Ты кто?- Дормидонтов был пьян.
- Меня зовут Саша. Я - воспитанница генерала,- девушка попыталась всем своим видом показать, что она не из простых, но Дормидонтов только зашелся пьяным смехом.
- Воспитанница? Старый дурак себе такую зефирку вырастил? Он тобой уже успел по пользоваться?- он протянул к Саше толстые пальцы, пытаясь ухватить за шелковый шарфик, последний подарок генерала на Сашины именины.
- Как Вы смеете?! - воскликнула она отстраняясь.
- Знаю я, для чего старые сатиры таких сироток себе выращивают! Но теперь моя воля! Пойдёшь сейчас мне постель перестилать!- он все таки ухватил шарфик, дернул на себя.
- Нет! Я Вам не...- попыталась возразить Саша, но Дормидонтов сильно дернул тряпицу на себя, ловя падающую девушку.
- А где твои документы? Ты кто? Подкидыш? А, может быть, крепостная грех свой к барскому крыльцу подкинула? А? И, значится, ты - моя крепостная! Раба! Будешь делать все, что прикажу!- сальные пальцы погладили девушку, больно ушипнув ее ниже талии.