Болезнь девушки, однако, при докторе никак не проявилась. Саша была здорова, как может быть здорова та, кто всю жизнь проводила на природе в холе и заботе, лишь недавно познавшая, что мир не так благостен и приветлив, как всю прожитую жизнь казалось. Легкая задумчивость могла происходить именно от такой перемены в жизни. К тому же, едва зажившие раны от истязаний могли еще побаливать, хотя девушка и не жаловалась на них.
Доктор уехал к себе задумчивый. В свои почти пятьдесят лет он до сих пор не мог оправдать то, что некоторые помещики до сих пор секут провинившихся крепостных!
- Дикость азиатская! - бурчал он всю дорогу, впрочем ни чем, кроме таких вот восклицаний, не проявляя своего недовольства.
Саша же, удивившись приходу к ней доктора, приписала это заботам барина.
- Не понимаю... Какой он? Грубый и жестокий? Или все таки есть в нем что-то человеческое?
В тот день из-за нудного затяжного дождя Вареньке и Саше пришлось все утро провести на веранде.
- Саша, а это правда, что твой барин возил тебя в Париж? - непоседа часто во время урока переводила разговор на отвлеченные темы.
- Да. Мы были на водах, потом немного путешествовали...- воспоминание более, чем годичной давности полоснуло по сердцу острым лезвием! Да, это было год назад. Именно Париж подарил ей счастье и тут же отнял его.
Там, в Париже, Саша чувствовала себя свободной. Ничто не напоминало ей о том, что она - всего лишь вещь, собственность барина. И, хоть ее опекун никогда не говорил ей о ее рабском статусе, Саша, с тех пор, когда ей исполнилось пятнадцать, не забывала о нем. А тут... Воздух свободы показался ей сладким и немного терпким от своей пугающей непривычности. Саша гуляла по улицам одна, захотила в лавочки и магазинчики, покупая себе мелочи на деньги, в которых ей не отказывал старик-барин. Эти милые безделушки еще больше утверждали то, что и рабыня может быть свободной!
Однажды у уличного книжного прилавка, где в ряд стояли сочинения философов и рыцарские романы, латинские справочники и бульварные книжонки Саша столкнулась с соотечественником. Это был приятный молодой блондин с аккуратными усами и бородкой, что добавляли его возрасту пару лет. Но синие, как парижское небо, лукавые глаза указывали на то, что их владельцу не более двадцати -двадцати трех.
- Вы предпочитаете Вольтера? Странный выбор для молоденькой девушки, - удивился он. И знакомый акцент в его французском подсказал Саше, что молодой человек - русский.
- Я много читаю. Вольтера тоже. Но этот томик - подарок дорогому мне человеку, - ответила она по-русски.
- О! Я счастлив познакомиться с соотечественницей! Граф Барятьев, Дмитрий Алексеевич! Понимаю, что нарушаю все условности и приличия, но могу я узнать Ваше имя? - он протянул руку, а Саша смутилась.
- Саша...- больше ей было нечего добавить. Разве что ладошку вложить в его ладонь.
Граф осторожно прикоснулся губами к ее пальцам, чуть из подлобья глядя на нее и примечай все: ее смущение, румянец, неуверенность и испуг. И ему это понравилось!
"Экий первоцвет! Встречаются еще такие! Мне повезло. Надо заняться этой овечкой..." - подумал он, отпуская руку девушки.
- Могу я Вас проводить? Где Вы остановились? - он предложил руку, расчитывая, что Саша обопрется о его педплечье и так будет ближе к нему. Но Саша то ли не поняла его жест, то ли намеренно его игнорировала.
- Мой... Мы сняли квартиру на... тут недалеко. Спасибо. Но я доберусь сама, - щеки девушки вспыхнули еще ярче, а губы сжались в тонкую алую линию, словно она была чем-то недовольна.
- Здесь за углом в сквере по вечерам играет оркестр. Буду рад, если Вы придете... - Дмитрий все таки предпринял последнюю попытку не упустить этот цветочек.
Но Саша уже расплатилась с продавцом, взяла облюбованный томик и быстрыми шагами скрылась в толпе.
- Жаль. Милая девочка. Гуляет без компаньонки или сопровождающего. Значит не из знатных. Можно было бы славно повеселиться без серьезных последствий... Жаль...
Саша долго сидела в своей комнатке, смотрела в окно на шумную, залитую солнечным светом, улицу и вспоминала странную встречу. Сначала Дмитрий ей понравился. Он казался хорошо воспитанным молодым человеком, милым и добрым. Но потом сквозь его светлый образ проступили темные, пугающие пятна. Саша еще не понимала, что это, но именно они заставили ее сбежать, не оставив надежды на встречу.