— Надеюсь, ты про Яна. — Уточняю я, нахмурив брови.
— Ему ты тоже нравишься, — говорит она, склонив голову, — но я про Руслана.
Собираю все внутренние силы, чтобы не пуститься в спор. Сдерживаю себя и лишь выдавливаю кривое подобие улыбки. Этот мажор с завышенной самооценкой меня не привлекает. Открываю рот, собираясь сменить тему, но Юля не дает этого сделать.
— Ты просто не замечаешь, как он на тебя смотрит.
— Как кот на рыбу, — фыркаю я.
— На русалку! — смеется Юлька и еще одно платье снова летит в нее.
От мысли, что я и правда могу нравиться Жданову, меня передергивает. Я скорее поверю в то, что этот длинный просто кайфует, изводя меня своим присутствием.
Суббота встречает дождем. И зачем только сентябрь опять вспомнил, что он осень? Слышно, как на улице дует ветер, унося жухлые листья к черным тучам. Косые капли дождя барабанят о старое стекло, затекая в щели деревянных оконных рам. Спасибо, не на последнем этаже живем, а то вдруг бы еще и крыша протекла. Пришлось бы собираться под зонтом.
Понадеявшись на интуицию и доверившись здравому смыслу, надеваю плотные черные леггинсы, футболку и пиджак. Погода шепчет, что сюда понадобятся осенние сапоги на шпильке и пальто, иначе рискую слечь с температурой.
Кручусь у зеркала размером с фоторамку уже битых полчаса. Оно не говорит мне, что я на свете всех милее, так еще и не дает себя нормально разглядеть. Вот как я узнаю, хорошо ли выгляжу?
— Прекрати вертеться, у меня сейчас голова закружится. — возмущается Юлька. Она уже давно сидит одетая в узкие черные джинсы и джемпер с открытыми плечами. Мне нравится, как он подчеркивает ее худые ключицы.
— А давай я тебя накрашу! — предлагаю неожиданно для самой себя. У Юли на лице читается сомнение в моей адекватности. — Не смотри так, страшно становится.
Сопротивляться моему жалобному она не может и сдается. Я рисую ей тонкие стрелки, покрываю веко полупрозрачными персиковыми тенями с блестками, укладываю брови, на губы наношу карамельную помаду и вручаю в руки тушь. Всегда боялась кому-то красить ресницы – один неосторожный взмах и человек передо мной уже без глаза.
Юлька делает несколько взмахов кисточкой, завершая макияж. Смотрит в зеркало и, в один голос с громом за окном, начинает пищать от восторга. Бросается на меня, целует в щеку и оставляет на ней след от помады.
— Интересные румяна ты мне выбрала, – говорю я, стирая отпечаток ее губ.
— Спасибо! — благодарит она. — Непривычно, конечно, но полный восторг. Я даже не знала, что могу быть такой…
— Красивой? — подсказываю я. — Ты и без этого всегда восхитительна.
— Удивительно, — говорит она, — как с такой ведьминской внешностью тебе удается быть милашкой?
— Это прикрытие. — я улыбаюсь и заправляю за ухо прядь рыжих волос. — Ввожу людей в заблуждение с помощью доброго взгляда.
Из общаги выходим при полном параде. Вечер уже хозяйничает в городе, горят фонари. Меня трясет и я не понимаю, виноват в этом ветер или волнение. По плану сегодня – долгие поцелуи с Яном и надо бы уравновесить свое состояние. Но как это сделать, если при одной мысли о нем в сердце начинает играть оркестр?
— А вот и мальчики. — произносит Юля и я с недоумением смотрю на нее. Она кивает в сторону черного BMW, у которого, скрестив руки на груди, нас смиренно ждут Дима и Руслан.
— Я думала, на такси поедем. Но куда же мы без Жданова! — Язвлю я, но Юля уже не слышит – она передает мне зонт и подталкивает. Вздыхаю, но не сопротивляюсь.
Мне ведь придется сесть впереди, потому что Юлька с Ветром наверняка будут флиртовать на заднем сидении. Интересно, Жданов снова начнет уговаривать меня не ехать? Он еще пару раз на этой неделе пытался выловить меня в коридорах для очередного серьезного разговора. Но я быстро поняла его задумку и просто никуда не ходила одна – либо с Юлькой, либо с другими девчонками. Так что если он и сейчас запоет эту же песню, выпрыгну из машины на полном ходу, честное слово.
— Выглядите роскошно! — говорит Дима, когда мы подходим, но смотрит только на Юлю. Он открывает ей дверь, приглашая сесть, и отправляется следом. Я остаюсь на улице с зонтом и Русланом.