К дому Полонского подъезжаю вовремя – паркуюсь поодаль, чтобы он ничего не заподозрил, увидев в окна мою машину. Подхожу к калитке и звоню в одиноко висящий звонок. Пару минут жду, а потом слышу быстрые шаги – это Ян бежит за победой.
— Привет! — наигранно радостным голосом произношу я, когда в проеме появляется его довольное лицо.
Он замирает от неожиданности. Понимаю, на рыжую красотку я мало похож. Полонский стоит в непривычной для него идеально белой рубашке, обычно торчащие во все стороны волосы уложены, а в руках он держит букет алых роз, который предназначен явно не мне.
— Так и будем тут стоять или ты меня впустишь? — говорю я со злорадной улыбкой. — Нам нужно поговорить.
Ян пытается заглянуть мне за спину, словно надеясь где-то там увидеть Лиду. В его глазах беспокойство и раздражение. Полонский не в восторге от моего появления, но пока не понимает, что очередной его план потерпел крах.
— Ты немного не вовремя, друг. — отвечает он, изображая кривое подобие доброжелательности. — Я кое-кого жду, у меня тут свидание намечается.
— А его не будет. — ухмыляюсь, глядя, как его взгляд меняется. — Лида не приедет, я вместо нее.
Глаза Полонского темнеют, в них просыпается злость. И небо, кажется, негодует вместе с ним – темноту вечера озаряет молния, по воздуху проносится гром.
— Так как насчет поговорить? — спрашиваю и проталкиваю его во двор.
Захожу, не дожидаясь ответа, и запираю за собой калитку. Не жду, пока Ян сообразит, что к чему, и направляюсь в дом. Сегодня он выглядит приличнее, чем в прошлый раз – нет запаха перегара, громкой музыки и толпы людей. Вместо этого по стенам коридора струится чистота, свет приглушен. Да уж, Ян подготовил не только себя к свиданию с моей любовью, но и с дома постарался стереть следы воспоминаний, которые могли накинуться на Лиду, будь она здесь.
— Что ты тут делаешь? — раздается за моей спиной голос Полонского.
Оборачиваюсь к нему и сталкиваюсь с разъяренным взглядом. Если бы Ян не был трусом, я бы не усомнился в том, что через минуту-другую мне в нос прилетит удар. Но он слишком слаб, чтобы так поступить. Не телом, духом. Полонский свою значимость повышает за счет девушек, которых коллекционирует в галерее телефона. Только это удерживает его веру в себя, которая на самом деле на волоске висит над пропастью.
— Ты хотел поговорить – я приехал.
Мой голос звучит буднично и слегка издевательски. Я улыбаюсь ему, потому что уверен в собственной победе как никогда до этого.
— Я не с тобой хотел поговорить. — цедит он.
— Да, — киваю, — ты хотел поговорить с моей девушкой. Но у нас, во-первых, нет друг от друга секретов. А во-вторых, она не любит говорить с придурками.
Отворачиваюсь и иду на кухню. Не в коридоре же нам серьезные разговоры вести? Полонский молча следует за мной, гневно шаркая ногами. Понял, видимо, что просто так не исчезну. Картина, которую я вижу там, мне уже знакома – тусклый свет, на столе бокалы. У Алины с Яном один мозг на двоих?
— Как приятно, что ты подготовился к нашей встрече. — говорю я, сажусь на стул и бесцеремонно накладываю в тарелку салат, который должен быть частью романтического вечера моей девушки и этого индюка.
— Что тебе нужно? — спрашивает он, стоя в проходе. В руках все еще букет, глаза впиваются в меня. Если включить основной свет, уверен, замечу, как от злости надулась вена на его лбу.
— Не хочешь цветочки в вазу поставить?
— Жданов, я последний раз тебя спрашиваю.
В розах что, какая-то смелая пыльца? Запускаю в рот вилку с «Цезарем» и, пережевывая, медленно встаю из-за стола, подхожу к нему практически вплотную. Смотрю сверху вниз и, придав голосу толику угрозы, произношу:
— Ты проиграл. Лида не приедет ни сегодня, ни в любой другой день. Она не будет ни твоей девушкой, ни твоим трофеем. А если ты еще раз посмеешь к ней приблизиться, эти розы, — киваю на букет, — твой папочка будет носить тебе в больницу.
— Что ты несешь? — бормочет под нос Полонский.
Забираю у него цветы и кладу их на каменную столешницу. Продолжаю издевательски тянуть время, просто потому что мне нравится видеть, как единственная извилина в его голове пытается шевелиться и придумать, что делать.