Ян: “Давай поговорим, пожалуйста.”
Ухмыляюсь и отправляю еще один скриншот Руслану. Тот, видимо, слишком увлечен лекцией и читать не торопится. А я не тороплюсь отвечать Полонскому. Вести с ним беседу онлайн, потешаясь над беспомощность белобрысого мажора, дело одно. И совсем другое – встречаться с ним лично, один на один. Кто знает, на что он сейчас способен?
Ян: “Всего один разговор.”
Нет, дорогой. Даже этого не будет. Я не доставлю тебе такое удовольствие. Не буду слушать дурацкие объяснения и оправдания, смотреть в глаза, полные притворства, и зевать от скуки.
— Покровская! — разрезает воздух аудитории голос преподавателя. — Может, вы отвлечетесь немного от своего телефона и расскажете нам про виды геодезических измерений?
— Простите. — тихо говорю, потупив взгляд, и прячу мобильник в сумку.
— Бог простит, Покровская. Выходите к доске.
Под сочувственные вздохи одногруппников иду показывать свои здания. С горем пополам и (благодаря подсказкам сочувствующих) мне удается ответить хотя бы что-то, чтобы не прослыть главной глупышкой факультета. Преподаватель грустно вздыхает, делает какие-то пометки в толстом коричневом блокноте и отпускает меня на место. Да уж, к следующему занятию по ее предмету нужно основательно подготовиться, чтобы реабилитироваться.
Остаток пары все сидят молча и старательно конспектируют материал, не отвлекаясь на разговоры и телефоны. Слышно, как за окном проезжают машины и кто-то копошится в коридоре, создавая еле уловимый гул, похожий на шум неспешного дождя.
Когда преподаватель наконец-то завершает лекцию, все вздыхают с облегчением. В любой другой день я бы чувствовала себя немного виноватой за то, что нарушила атмосферу легкости в аудитории, но сегодня я – жертва когтистых лап Полонского, которой удалось избежать падения. Поэтому вместо негодующих, я ловлю доброжелательные взгляды с примесью восхищения.
Выходя из аудитории, проверяю сообщения – Ян ничего больше не написал, Руслан так и не объявился. Чертеныш прочитал мои сообщения, но не удосужился даже смайлик прислать! Начинаю злиться – чем это он так сильно занят, что не может скобочку мне отправить?
— Кто это? — спрашивает Юля, легонько пихая меня локтем.
Отвлекаюсь от телефона и пытаюсь понять, кого она имеет в виду. Евсеева кивает в сторону Ветрова, который идет по противоположному концу коридора с уже знакомым мне мужчиной и прощается с ним возле кабинета ректора.
— Отец Руслана. — безжизненно отвечаю я.
Внутри все переворачивается. Сердце падает в пятки и начинает там истерично биться. Тревога догоняет его, и вот они уже вместе танцуют свое нелепое танго, наполняя организм беспокойством.
Переглядываемся с Юлей и, не произнося ни слова, срываемся с места. Дима встречает нас с таким грустным лицом, будто только что его мир рухнул в жерло вулкана.
— Что случилось? — спрашиваю, прекрасно понимая, что вряд ли Жданов-старший просто так заявился к нам в универ.
— Я не знаю. — отвечает Дима, качая головой.
Евсеева смотрит на него недоверчивым взглядом, скрестив руки на груди, а я мысленно пытаюсь успокоить саму себя, но получается плохо.
— Клянусь, не знаю. — говорит Ветер, выдавливая улыбку. — Отцов Жданова и Полонского срочно вызвали в универ. Зачем и почему – остается только догадываться.
Глава 32. Руслан. 13 октября
— Твоя импульсивность до добра не доведет! — тихо говорит отец, качая головой.
Отворачиваюсь него, потому что не хочу видеть разочарование в глазах. Вместо этого бросаю гневный взгляд на Полонского, который сидит напротив вместе со своим папочкой, придерживая салфетку у рассеченной брови.
Должен признать, самоуверенности у него столько, что всем непризнанным гениям хватило бы. Надо же, решился написать Русалке! Неужели правда верил, что я об этом не узнаю? Надменный баран.
Меня сильно разозлила его упертость. В очередной раз я сорвался с пары и побежал к аудитории, потому что знал – он все равно придет, даже если Лида откажет ему. И не ошибся – Ян стоял возле двери, приглаживая свои блондинистые патлы. Краем глаза мне даже показалось, что он что-то нашептывает, словно репетируя свою оправдательную речь.