— Я хотела потом рассказать, после выписки, — смущается Юля. — Чтобы не портить Лиде праздник.
Шутит что-ли? Да Русалка от восторга и радости за подругу в космос улетит. А меня на земле оставит, если поймет, что я знал, но ничего ей не рассказал.
С ума сойти. Как так произошло, что мы все выросли? У нас семьи, дети, работы… Столько перемен за столько лет и хочется, чтобы все это продолжалось примерно целую вечность. Счастливую, как и все, что было до этого.
— Кто из вас Жданов? — раздается за моей спиной незнакомый женский голос.
Оборачиваюсь и вижу девушку лет 35 в медицинской форме. Смотрит на меня и улыбается. А я чувствую, как табун мурашек проносится по телу в в хаотичном порядке, сбивая на своем пути все мысли.
— Он, — говорит Ветров и пихает меня в бок.
— Девочка, 3700, — произносит она, — одевайтесь.
Девушка протягивает бахилы и какое-то противозаразное обмундирование, которое я тут же натягиваю на себя.
— Вообще-то у нас так нельзя, — говорит она, — но ваша жена так хочет вас видеть, что грозится беребудить всех вокруг, если этого не произойдет.
Мой девочка! Не сомневался в Русалке.
Не помня себя, иду за медсестрой, оставив Ветра с Юлей в коридоре. Кажется я не чувствую даже собственное тело – оно превратилось в какое-то облако эйфории, и ногами я сейчас передвигаю только благодаря силе любви.
Дверь в палату открывается. Я чувствую себя героем фильма, который искал клад и наконец-то его нашел.
Русалка лежит на кровати и смотрит на меня таким спокойным и счастливым взглядом, что я понимаю – жизнь готов отдать, лишь бы она всегда всегда была довольна.
На груди у нее лежит маленький человек. Девчушка, из-за которой мне, наверное, придется завести дома ружье, чтобы отпугивать ухажеров. Самая прекрасная, самая любимая. Лида прижимает ее к себе, и осторожно, словно та хрустальная, поглаживает по спине.
Подхожу к кровати, опускаюсь на корточки и целую Русалку. Нежно, осторожно, потому что боюсь причинить неудобства. Меня распирает всего, и если обычный человек на 80 процентов состоит из воды, то я – на все сто из счастья.
Малышка открывает свои глазки и непонимающе смотрит на меня.
— Привет, дочь, — шепчу я, улыбаясь ей и, готов поклясться, она улыбается в ответ.
Сердце останавливается. Потом снова заводится. Опять останавливается. И вновь начинает биться с такой силой, будто там внутри целый симфонический оркестр устраивает концерт в честь одной маленькой леди, которая сегодня появилась на свет.
— Жданов, — зовет Русалка и проводит рукой по моей щеке, стирая слезы. А я даже и не заметил, как они появились на лице.
— Жданова, — отвечаю ей и перевожу взгляд на родные карие глаза, — я так тебя люблю.
Конец