— Поедем? — решаюсь я прервать эту гнетущую тишину, нарушаемую лишь глухими ударами дождя.
Она кивает и даже делает шаг, но тут же останавливается и я понимаю почему. Приглушенный мужской голос, обитатель которого скрывается за высаженными во дворе Полонского раскидистыми деревьями, произносит ее имя, а в ответ ему раздается чей-то скрипучий смех. Беру ее за руку, снова пытаясь передать спокойствие, которого уже у самого не осталось, и прислушиваюсь.
— Эта рыжая к тебе теперь не подойдет. — узнаю голос Семы Якорева. Одногруппник Полонского, который не блещет ничем, кроме тупых шуток.
— Подойдет.
А вот и Ян, куда ж без него.
— Поспорим?
— На твою тачку? — предлагаем ему Полонский.
Меня это совсем не удивляет – Ян никогда не отличался порядочностью по отношению к девушкам. Это было понятно еще по истории с Ингой, которая и свела ее с Игнатом. К тому же, Сема ездит на Ауди, а Полонский – на автобусе. Отец отобрал у него права и машину, после того, как он пьяный рассекал по ночному городу и снес автобусную остановку. Хорошо, что людей не было. Иначе б не стоял сейчас, а сидел где-то далеко от своего дома. Но и так Полонскому-старшему больших денег стоило отмазать сыночка.
Смотрю на Русалку и на ее лице шок. Чувствую, как рука, которую я сжимаю, начинает дрожать. Безумно хочется ее обнять, прижать к себе и не отпускать больше никогда. Защитить от всех и всего, стать спиной за которой она всегда может спрятаться. Но вместо этого молча киваю на машину, еще раз предлагая сесть. Она машет головой. Хочет дослушать разговор. Черт, девчонки иногда такие мазохистки. Им сердце могут тупым ножом резать, а они ничего не будут делать.
— А давай. — соглашается Сема. — Даю тебе месяц.
Раз он согласился, значит, не верит, что у Полонского что-то выйдет. Он не такой идиот, чтобы отдать свою тачку бездумному придурку, который разобьет ее быстрее, чем успеет тронуться с места.
— Многовато. — самодовольно говорит Ян. — Управлюсь за неделю.
— Не-а. После сегодняшнего, даже двух не хватит. Месяц – самое то. В доказательство скинешь фотку. Сам понимаешь какую.
— Даже видео. — раздается противный смех Полонского.
Можно было бы списать все на то, что он еще не протрезвел, но я слишком хорошо его знаю и понимаю, что все, что он говорит, он говорит серьезно.
— А если проиграешь, устроишься в универ уборщиком. — добавляет Сема еще одно условие.
— По рукам!
Открываю дверь машину и жду пока Лида сядет. Не хочу, чтобы она продолжала это слушать. Она нехотя залезает внутрь, а я остаюсь. Мне нужно знать все детали, чтобы защитить ее, предусмотреть все, что сможет придумать Полонский. Но разговор обрывается и вскоре я понимаю почему. Калитка открывается, выходят Игнат с Ингой.
— Все в порядке? — с тревогой в голосе спрашивает она.
Молчу, потому что это лучше, чем соврать. Конечно, все не в порядке.
— Садись в машину. — Игнат целует ее в макушку и вручает ключи. Она понимающе кивает и уходит. Брат открывает рот, желая что-то сказать, но тут выходит Полонский.
— Уже уезжаете? — как ни в чем не бывало спрашивает он.
— Да. — отвечает Игнат, на всякий случай становясь между нами.
Полонский разводит руками в сторону.
—Мир, дружба, жвачка, — говорит он с ехидным оскалом на лице.
— Я тебя предупредил. — угрожающе произносит Игнат. — В универе меня не будет и никто не помешает Руслану сломать тебе нос.
— Из-за смазливой первокурсницы? — хмыкнув выплевывает Ян.
Остатки самообладания меня покидают. В глазах темнеет от ярости. Быстро обхожу Игната, резко поднимаю кулак и бью Полонского по скуле. Он пошатывается, но умудряется устоять на ногах. Бью еще раз. Нервы раскалены, я не останавливаюсь. Удар. Снова, снова и снова. Когда замахиваюсь в очередной раз, меня хватают и оттаскивают. Четыре крепких руки держат меня. Понимаю, что это Ветер присоединился к брату.