Краем глаза замечаю рыжие волосы. Лида стоит у машины и с испуганными глазами смотрит на нас. Черт, зачем она только вышла? Подхожу к ней, обнимаю, прижимаю к себе. Она даже руки не поднимает, не прикасается ко мне.
— Сядь в машину, пожалуйста. — шепчу ей на ухо, поглаживаю мокрые волосы и мысленно молюсь, чтобы она послушалась. Но есть ощущение, что все слова проходят мимо. Стоит как вкопанная и не двигается. Оборачиваюсь к Полонскому, решаясь поставить точку. Самую, как мне кажется, логичную в этой ситуации. Надеюсь, Русалка не убьет меня за это.
Собираюсь с духом, шепчу “прости”. Приподнимаю ее лицо за подбородок и целую. Она не разжимает губы, не отвечает, но и не отталкивает. В ступор что ли впала? Я думал, первое, что меня ждет, это пощечина или воткнутый в ступню каблук. Пара секунд, я отрываюсь от нее и подхожу к Полонскому. Игнат с Димой нервно сжимают руки, видимо, готовясь разнимать очередную драку.
— Она не смазливая первокурсница. — произношу сквозь зубы. — Она моя девушка. И если ты еще раз к ней приблизишься, клянусь, никто и никогда не сможет найти твое тело.
Не дожидаясь ответа разворачиваюсь и хлопаю брата по плечу, давая понять, что это точка. Русалка садится в машину и звук закрывающейся двери дает мне возможность выдохнуть.
— Поехали? — произношу на этот раз не я, а Ветер. — Хочешь, я поведу?
— Все в порядке.
Мы садимся в машину, я завожу ее и, не дав прогреться, давлю на газ.
Едем быстро, в полной тишине. Жму на педаль, не контролируя себя, и лишь когда замечаю, что Лида не пристегнута, сбавляю темп. Вспоминаю, что в машине еще и Дима с Юлей. Смотрю в зеркало заднего вида и вижу, что он обнимает ее за плечи и успокаивающе поглаживает.
Он умудрился влюбиться в нее с первой же встречи в столовой и с тех пор успел прожужжать мне все уши об этой брюнетке. На сегодня у него были глобальные планы – он знал, про беседку и что никто туда не придет, потому что обычно гостям Полонского просто лень отрываться от шумной толпы. Для свежего воздуха все использовали балконы второго этажа, максимум – редкие компашки могли выйти потрещать под козырьком у входной двери или у калитки. Ветер понимал, что никто не помешает ему признаться в чувствах и поцеловать Юлю. Надеюсь, он успел это сделать до нашего появления. Иначе я просто не выдержу очередную порцию розовых соплей.
О том, что я тоже пропал с первого взгляда в большие карие глаза строптивой Русалки, я ему не говорил. Но он и не дурак – сам все понял. Кажется, вообще все поняли, кроме нее самой.
Мы подъезжаем к общежитию, я паркуюсь и оборачиваюсь к ребятам:
— Вы идите, мы сейчас подойдем.
Юля смотрит на меня настороженно и не торопится уходить. Но Дима мягко берет ее за руку и они выходят из машины.
Лида смотрит на меня, и я вижу, что из глаз ее капают слезы. Черт, надеюсь, это не из-за того, что я ее поцеловал. Знаю же, что от рыжих одни проблемы. Говорят, этих ведьм постоянно приходится спасать.
— Это же был не первый твой поцелуй? — спрашиваю с осторожностью.
— Нет. — отсутствующим голосом отвечает она.
— Прости. Просто это нужно было сделать.
— Я все понимаю.
Ее карие глаза полны грусти. Мне хочется протянуть руку и стереть слезы с лица, но я не решаюсь. Итак слишком много всего произошло с ней за несколько часов. Вряд ли моя тактильность сильно обрадует Русалку.
— Спасибо. — добавляет она.
Если бы я мог, я бы остановил время, чтобы как можно дольше пробыть с ней рядом. Впервые она не колючая, не язвительная, на дух меня не переносящая. И сердце распадается на атомы от понимания того, какой ценой получены эти минуты уединения.
— Пойдем? — спрашиваю в надежде, что она скажет нет и попросит остаться с ней рядом.
— Да. — кивает она и мои надежды сгорают, как когда-то Нотр-Дам.
Мы подходим к ребятам. Юля обнимает Лиду и они скрываются за тяжелой металлической дверью.
— Что ты будешь делать дальше? — спрашивает Дима.
— Не знаю. — говорю, глядя на черное небо, продолжающее изрыгать холодные капли дождя. — Но я никому больше не позволю ее тронуть.