— Дура.
— Что?
— Говорю, хорошенько подумай, прежде чем простить его. — отвечает Юлька и я слышу улыбку в ее голосе.
— Странно, мне показалось, ты сказала что-то другое.
— Может, это слуховые галлюцинации? Тебе на физре мячом по голове не попадали?
— Язва! — смеюсь я.
— От язвы слышу. — хмыкает Юля и протягивает мне блин. — Но если серьезно, я не думаю, что все так просто. Руслан ведь сразу помчался тебя спасать. На это должна быть какая-то причина.
— Ян ему не нравится – это достаточная причина?
— Да, но не нравится он ему не просто так. Я уверена, что у него есть основания.
Вздыхаю. Мне не хочется, чтобы Юля была права.
— Ты нравишься Жданову, я в этом убеждена. А Ян на тебя поспорил и ты слышала это сама.
— Не хочу ничего слышать про Руслана. — недовольно бурчу, пережевывая блин. — Нет у него никакой симпатии ко мне. А Полонский просто был пьян.
— Точно дура. — шепчет Евсеева.
— Что? — переспрашиваю с ухмылкой.
— Говорю, то, что Ян был пьян, это не оправдание.
Ненавижу, когда прав кто-то, кроме меня. А Юля сейчас все же права. Измененное состояние Полонского в тот день не отменяет всех слов, которые он сказал. Оно не стирает из моей памяти его сальный взгляд и неприятные прикосновения. Но сегодняшний разговор с ним… Он дал мне надежду на то, что Ян может измениться. Не просто так ведь я снова утонула в его глазах?
— К тому же, — продолжает Юля, — он не знает, что ты слышала разговор про этот спор. Значит, извиняется не за него, а за свое поведение на кухне.
Ее слова вонзаются в мою душу острыми клинками. Она точно права – я дура. Полная идиотка. Поверила в искренность извинений, совсем забыв о том, что Полонский не в курсе, что я все знаю. Просто стала разменной монетой между машиной и работой уборщиком. Такой парень, как Ян, наверняка, считает, что мытье полов – это унижение, и не позволит себе проиграть. А значит, наша сегодняшняя встреча лишь старт, который, по его задумке, должен привести к быстрому финишу.
— Знаешь, — задумчиво начинаю я, — а Полонскому и не нужно знать, что я в курсе его затеи.
— Что ты задумала? — тревожно спрашивает Юлька.
— Страдания. — отвечаю с довольной улыбкой.
— Русалка, ты меня пугаешь.
— Если ты еще раз меня так назовешь, в пищевую пленку будет завернуто вовсе не мое тело.
— Собираешься убить Жданова? — Юля картинно удивляется, схватившись за сердце. — На такое длинное тело много пленки понадобится.
Я смеюсь и посвящаю ее в свою задумку. Она одобряет, но скептицизм не скрыть. Кажется, во всем это ее радует только одно – моя эфемерная безопасность. Я не собираюсь капитулировать. Если Полонский хочет играть, то только по моим правилам. Пусть Ян думает, что идет по верной дороге. Вот только эта дорога будет моей.
Спать ложусь со сладким предвкушением реванша. С ним же и просыпаюсь. Мне не терпится приступить к реализации своего, как мне кажется, коварного плана, который на самом деле придумала вовсе не я. Но для этого нужны действующие лица. Точнее, одно конкретное лицо, которое пока не в курсе, что я переобулась.
Выглядеть сегодня нужно особенно хорошо, поэтому я встаю до того, как будильник начинает верещать на всю комнату. Когда просыпается Юля, я уже готова.
— Выглядишь как ядерная бомба. — говорит она, сонно разглядывая меня. Я одета в обычный белый джемпер, оголяющий одно плечо, и черную кожаную юбку. Пожалуй, самую короткую в моем гардеробе.
— Роскошно. — самодовольно ухмыляюсь. — Именно это мне и нужно. И тебе кстати тоже.
— Чего? — не понимает она.
Вместо ответа я киваю на свою заправленную кровать, где аккуратно разложены пара платьев и юбок.
— Ни за что! — Юлька качает головой, еще не понимая, что у нее нет выбора.
Я взяла на себя смелость решить за нее. Она переехала в этот город чтобы спрятаться от прошлого, которое считает стыдным. Но дело в том, что она ни в чем не виновата. И не должна прятаться, пытаясь не наступить на старые грабли. Мне кажется, она специально старается одеваться невзрачно, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимание кого-то вроде ее бывшего или Полонского. Но дело в том, что они – идиоты, недостойные ни одной девушки. А она – красотка, которая должна снова влюбиться в себя.