Уверен, манипуляция подействует. Она хочет играть с Полонским, так пусть это будет по моим правилам. Пока она не успела ответить, отправляю в догонку:
«Вдвоем. В парное свидание никто не поверит.»
Короткое «Ок» от нее приводит меня в восторг и я победно вскрикиваю. Пульс стучит как после марафона, сердце вот-вот пробьет грудную клетку и отправится в кругосветное путешествие. Уже знаю, куда ее поведу и что мы точно там никого не встретим. В любом случае, кто-то заметит мою машину у общежития и этого будет достаточно, чтобы закрепить статус эфемерной пары.
Надежда бьется внутри меня. Никогда, ни разу, ни одна девушка не вызывала у меня таких чувств. Не понимаю, в чем секрет Русалки, и почему именно ее карие глаза не оставляют меня в покое, но знаю, что не прощу себе, если упущу ее.
Это что, и есть чертова любовь, о которой столько говорят? Художники, писатели, музыканты воспевают ее в своем творчестве, рассказывая о разрушительной силе, которая приносит и счастье, и боль. Горящие глаза и сжатые кулаки. Улыбки и крики. Страсть и слезы. И если она и правда бывает раз в жизни, значит, я счастливчик. Точнее, буду им, когда добьюсь своего.
Глава 9. Руслан. 16 сентября
Подъезжаю к общежитию ровно в 20:00, но Русалки у входа нет. Только несколько девчонок с ее курса стоят неподалеку, бросая любопытные взгляды в сторону моей машины. Что ж, хоть какие-то зрители у нее будут, потому что там, куда мы поедем, ей вряд ли встретятся знакомые лица. Сердце оглушительно стучит по ребрам. Вдруг она передумала?
Но Русалка не из тех, кто так легко отказывается от своей цели, если эта цель – месть. Дверь общежития открывается ровно в тот момент, когда я, теряя терпение, выхожу из машины. Выглядит она восхитительно – рыжие волосы бликуют в свете тусклой лампы, висящей под козырьком, неизменные каблуки, длинное черное пальто. Интересно, что под ним? Прикусываю язык. Вообще-то я имел в виду одежду, но воображение подкинуло совсем другое.
Открываю заднюю дверь и достаю букет бордовых георгин, которые купил по пути. Долго не мог выбрать цветы, но в итоге остановился именно на этих. Все же розы – такая пошлая банальность. Они недостаточно красивы для нее. Русалка стоит у входа и не двигается с места. Что ж, намек понят.
— Привет. — говорю я, подойдя к ней, и целую в щеку.
— Привет. — шепчет Лида и обнимает меня, прикрыв глаза.
Надеюсь, это искренне, а не во имя парочки зрителей, которые бесстыдно пялятся на нас. Но что-то мне подсказывает, что она просто играет роль. Протягиваю ей букет и она утыкается носом в цветы, вдыхая их аромат.
— Поставлю их в воду и вернусь. — щебечет Русалка и скрывается за дверью, а я вновь остаюсь наедине с адским стуком сердца, которое пытается выломать ребра.
Ее нет пару минут, но они кажутся вечностью. Никогда не думал, что время может идти так медленно. Тот, кто им управляет, нарочно снизил скорость стрелочного бега, заставляя меня нервничать. Смиренно жду, не обращая внимание на девчонок, которые продолжают стоять неподалеку и о чем-то шептаться. Когда Русалка наконец-то появляется, я уже почти злюсь, но все прощаю, увидев ее.
— Нам надо вернуться до полуночи. — говорит она, когда мы отъезжаем.
— Иначе общежитие превратится в тыкву? — спрашиваю, не отвлекаясь от пути. Если посмотрю на нее, безопасное вождение отойдет на второй план, ведь между ее глазами и дорогой я выберу первое.
— Почти. Двери закрываюсь в 00.00. После мне никто не откроет.
— А как вы тогда прошли в субботу? — удивляюсь я, потому что точно помню, что мы привезли девчонок, когда на улице уже была беспросветная тьма. И тут же мысленно ругаю себя за то, что напоминаю ей о том вечере. Вряд ли Лида хочет вновь и вновь возвращаться в те события – ей и так хватает рожи Полонского.
— Юлька говорит, мы приехали без десяти. — беспечно отвечает она.
— Понял, Русалка. — киваю и сжимаю руль сильнее. Абсолютно не хочется обсуждать прощание, когда встреча только началась. — Доставлю тебя вовремя.
— Вообще-то комендантский час был у Золушки. — фыркает она.
— А мы пишем свою сказку.
Мне хочется добавить что-то про счастливый конец и «жили они долго и счастливо», но предпочитаю заткнуться.