Едва прикасаюсь, потому что у этой рыжей оружие. Да, пневматическое, но один неаккуратный жест и пуля может оказаться во мне. Провожу по рукам, выставляя их правильно. Воздух накаляется, становится электрическим. Чувствую запах ее волос и, не удержавшись, глубоко вдыхаю. Если бы я знал, что могу ее сейчас обнять и не быть за это избитым каблуками и исцарапанным длинными ногтями, непременно бы так и поступил.
— Что дальше? — шепотом спрашивает она.
Мы здесь одни, но, кажется, оба боимся нарушить тишину, которая воцарилась между нами. Слышу стук сердца, но не понимаю, чье оно – мое или ее. На секунду даже верю, что оно у нас общее, одно на двоих.
— Теперь нужно прицелиться. — кладу ладони поверх ее, встаю еще на сантиметр ближе.
Хочу растянуть момент этой близости, но Русалка нажимает на курок и звук выстрела заполняет помещение. Она радостно визжит, оборачивается ко мне и, от переизбытка эмоций, обнимает. Притягиваю ее к себе за талию, но все еще помню, что оружие она держит в руках.
— Ты видел? Видел? — верещит Лида. Я почти оглох, но все еще считаю звук ее голоса самым прекрасным в мире.
— Видел, — не могу сдержать улыбку от переизбытка нежности, — ты молодец.
— Хочу еще! — сверкнув глазами произносит она и вновь поворачивается к мишени. Я же, вспомнив о правилах безопасности, иду за наушниками. Надо бы поберечь ее уши.
Я люблю это место и теперь, определенно, еще больше. Интересно, сюда уже кого-нибудь приводили на первое свидание или я единственный идиот, который додумался дать девчонке пистолет?
Один за другим раздаются выстрелы и радостный визг. Лида не часто попадает в мишень, все больше метит по сторонам, но я не собираюсь ей на это указывать. В этот момент она счастлива, и мне точно не стоит омрачать все нравоучениями. Тем более я не желаю нарваться на очередную смену настроения. Ее улыбка прекрасна, смех – восхитителен. И это гораздо лучше язвительности и раздражения, которые я обычно получаю от Русалки.
— Ты опасный парень, Жданов. — говорит Лида, когда два часа спустя мы катаемся по засыпающему городу вместе с горячим кофе. Клянусь, на этот раз я ничего не пролил!
— Кто бы говорил, — хмыкаю я. — Ты себя видела? Тебя пистолет в восторг привел. Мне теперь страшно.
— Не бойся, рядом со мной тебе ничто не угрожает. — сладко протягивает она.
— Кроме тебя. — ухмыляюсь я и Русалка расплывается в довольной улыбке.
— Не ерничай и вези меня спать.
А почему все хорошее так быстро заканчивается? Я бы с большим удовольствием отвез ее сейчас в аэропорт, чтобы мы улетели к морю и, пока она наслаждается волнами, я бы наслаждался ей и солнечными лучами, гуляющими по пышной рыжей шевелюре. Но требовательный взгляд, впивающийся в меня, не оставляет шансов – послушно везу Русалку в ее морское царство, замаскированное под студенческое общежитие.
Приехав, не тороплюсь выходить и открывать Лиде дверь. Залипаю на ее губах и мысленно возвращаюсь в сегодняшнее утро, вновь испытывая те ощущения, которые принес наш поцелуй. Он не был похож на первый. Не было ее стресса, моего страха сделать что-то не так. В этот раз лишь теплые губы, которые по началу повергли меня в шок, а потом подарили надежду. И теперь, кажется, я не в состоянии об этом забыть. Медленно притягиваюсь к ней, не отводя взгляд от карих глаз, которые нервно бегают при моем приближении…
— Жданов, я тебя тресну сейчас. — тихо говорит она, но с места не двигается. Не пытается отстраниться или вжаться в сидение.
Слишком притягательна, чтобы так просто отступить. Но и торопиться нет смысла. У меня еще время сделать так, чтобы она сама захотела быть рядом. Улыбаюсь и отстегиваю ее ремень безопасности с таким видом, как будто только это я и собирался сделать – не было у меня другой цели. Довожу ее до двери общежития и она быстро скрывается за ней, даже не бросив мне холодное “пока” на прощание.
Вот так легко она сменила сменила свою улыбку на уже привычный лед. Долго это еще будет продолжаться?
Паркуюсь у своего дома и иду в соседний – нужно отдать Ветрову старшему ключ от стрелкового клуба. Он встречает меня вместе с сыном и отказывается отпускать без позднего ужина.
— Жена не простит, если узнает. — улыбаясь говорит он, и я не смею отказаться.