— Ты не зайчик, Жданов, — цежу сквозь зубы, — ты придурок.
— Для тебя готов быть кем угодно. — ухмыляется Руслан и я с новыми силами вонзаю ногти в его руку. — Не ревнуй.
— Не мечтай.
Он смеется, кивает Полонскому в знак приветствия и заводит меня в универ. В холле уже стоят Дима с Юлей, правда нас не замечают. О чем-то шепчутся в углу. Он одной рукой обнимает ее за плечи, она смущенно улыбается и прячет взгляд. От этих двоих исходит такая нежность, что мне самой хочется кого-нибудь обнять, но рядом только Жданов и он этого не заслужил. Даже за свидание моей мечты. И плевать, что я еще недавно задавалась вопросом «Почему он меня не поцеловал?». Потому что Алину, видимо, ему хочется поцеловать больше.
Телефон в кармане пальто издает противный писклявый звук. Вытаскиваю его, смотрю на экран и замираю с торжествующей улыбкой на лице:
Неизвестный номер: «И часто твой парень флиртует с другими девушками?»
— Кто это? — спрашивает Жданов, заглядывая в мой телефон.
— Угадай. — я закатываю глаза.
— Да, — кивает Руслан, подтверждая мою догадку, — это Ян.
Восторг. Все складывается наилучшим образом, а события развиваются быстрее, чем я предполагала. Спасибо, Алина, что ты подкатываешь к чужим парням в обход женской солидарности. Сегодня это сыграло мне на руку.
— Почему ты такая довольная? — спрашивает Жданов, но я не отвечаю ему – печатаю сообщение Полонскому.
Я: «Он просто слишком вежливый. Они всего лишь друзья.»
Неизвестный номер: «Тебе тоже можно дружить с парнями?»
Я: «Полонский, хочешь стать моим другом?»
Руслан хватает меня за руку, резко притягивает ближе к себе, наклоняется. Его лицо буквально в нескольких сантиметрах от моего. Я чувствую дыхание на своей коже и почему-то безумно хочу опустить взгляд на его губы. Но упорно смотрю прямо в темные глаза.
— Чего ты хочешь этим добиться? — шепчет он. Злится. Скулы напрягаются, взгляд становится затуманенным.
— Хочу дать ему шанс. — я невинно улыбаюсь, но голос выдает и раздражение, и нервозность. — Усыпить бдительность, а потом растоптать.
Руслан качает головой, отпускает меня и делает шаг назад. Не понимаю, что ему не нравится? Я не заставляла его играть со мной в любовь – его выбор и его ответственность.
Вглядываюсь в лицо Жданова, пытаясь прочитать эмоции. Там какая-то смесь ревности, злости и, кажется, немного разочарования. Мой внутренний манипулятор включается в игру и я сама не замечаю, как с моих губ слетают слова:
— Если тебя это не устраивает, мы можем расстаться.
Даю ему право выбора, но что-то мне подсказывает, что это лишь иллюзия. Руслан, изначально вставший на мою защиту, не отступит. Доведет дело до конца, каким бы он ни был. Я не сомневаюсь в нем ни на секунду и он полностью оправдывает мои ожидания.
— Никогда. Забудь вообще эту фразу.
Его взгляд устремляется куда-то за мою спину и я инстинктивно хочу обернуться. Но он не дает этого сделать. Обхватывает мое лицо руками, наклоняется и шепчет прямо в губы:
— Русалка, если дать человеку камень и убедить его в том, что это золотой слиток, рано или поздно он в это поверит.
Удивленно сдвигаю брови, потому что смысл его слов не достигает моего мозга. Интересно, на физмате преподают философию? Если да, ему точно стоит уделять меньше времени этому предмету.
— Увидимся, любимая. — Жданов целует меня в лоб и уходит раньше, чем я успеваю придумать остроумный ответ.
Смотрю ему вслед и не понимаю, что вообще происходит. Парни – странные люди. Сами наступают в медвежий капкан, а потом носят его, даже не пытаясь снять.
— Да. — слышу за своей спиной голос.
Оборачиваюсь и вижу Полонского. Зеленые глаза блестят, на губах играет улыбка, черная рубашка обтягивает накачанные руки. Он запускает ладонь в свои волосы, разбивая пальцами непослушные кудри. Где Юля и ее толчки в бок, когда они так нужны?!
— Я хочу быть твоим другом. — добавляет он.
Смотрю на него и не знаю, что ответить. В горле пересохло, словарный запас помахал белым платком и ушел восвояси. Жаль, что никто не учит, как вести себя в таких обстоятельствах и где искать самообладание. Есть ощущение, что сейчас эта информация пригодилась бы мне больше, чем какая-нибудь теорема Виетта.