— Вот ты где! — слышу спасительный голос Юли рядом. Слава Богу, что существует скорая дружеская помощь. — Нам пора, лекция начнется через две минуты.
Она берет меня под руку и уводит. А я чувствую, как спину прожигает взгляд зеленых глаз.
Сидя на паре, достаю телефон и сохраняю номер Полонского. А потом кратко ввожу в курс дела Жданова – мой “парень” должен знать, что у меня появился новый “друг”. Откладываю мобильник в сторону, но экран тут же загорается от двух новых уведомлений:
Ян: «Если твой парень не против нашей дружбы, конечно…»
Руслан: «Тебе плевать, что я против?»
Они что, сговорились? Сидят где-нибудь вместе и гадают, кому я отвечу первому? Решаю проигнорировать обоих. Не люблю находиться на поле боя между двух армий, хотя по ощущениям я сейчас именно там.
Полонский слишком хорош собой, чтобы быть подонком. Он же выглядит как ангел, спустившийся с неба, чтобы унести меня в Рай. С виду – образец спокойствия и благопристойности. Видимо, поэтому я теряю контроль над собой и забываю обо всем, когда он оказывается рядом. Слишком много доверия вызывает оболочка, за которой скрывается его истинная личность. Личность, которую я имела неудовольствие узнать после того, как достала свое сердце, чтобы вручить ему.
Жданов же его противоположность. Он выше, шире и явно сильнее Яна, хоть и младше. Порой, смотрю на него и думаю: «Машина для убийств. К такому и подходить страшно». И я бы не подходила, честное слово, если бы не тот несчастный американо, окончательно уничтоживший мое первое сентября. Он, конечно, красавчик. Но именно с такими отцы обычно никуда не пускают своих дочерей. Но почему-то Руслан оказался благороднее ангельской личины Яна. Есть этому парадоксу какое-то объяснение?
Глава 11. Лида 20 сентября
Вот уже несколько дней я переписываюсь с Полонским. В универе почти не пересекаемся – неужели понял, что рядом со мной всегда будет Юля? И верный Жданов, куда же без него. Ни шагу спокойно сделать не дает. Я только из аудитории выхожу, а этот рыцарь уже тут как тут – стоит у двери и рентгеновским зрением осматривает коридор. Выискивает, видимо, Полонского, замаскированного под подоконник. Ян успешно компенсирует свое физическое отсутствие электронным присутствием. Его сообщений так много в моем телефоне, что каждое новое отображается раздражением.
Утро начинается с Полонского и его «Привет», день проходит с глупыми вопросами и бессмысленными беседами, вечер заканчивается «Спокойной ночи, рыжик». И это прозвище еще хуже, чем Русалка. Русалки хотя бы красивые и загадочные… А рыжик – это что-то, напоминающее название невкусной конфеты. Одной из тех, что в новогодних сладких подарках достаются отцу семейства.
Я пытаюсь быть вежливой и игривой, чтобы создать впечатление, будто у него есть надежда, но не испытываю трепета от его сообщений. Мне, если честно, даже отвечать на них не хочется. Но веду свою игру, поэтому притворяюсь наивной милой девочкой, которая в восторге от сладких речей. С одной стороны, это радует. С другой, я понимаю, что вновь поплыву, как бумажный кораблик по лужице, если он окажется рядом и улыбнется мне своей фирменной улыбкой. Поэтому переписки пока и правда лучший вариант. Но, уверена, он скоро перейдет к активным действиям, ведь до конца его спора остается все меньше и меньше времени. Двадцать три дня, если точнее (да, я контролирую эта дату. И что вы мне сделаете?). Благодарю мир за то, что начались выходные – риск встретить его в университетских коридорах исчез вместе с пятницей, а это значит, что я могу расслабиться наконец-то.
Лежу на кровати и залипаю в сериал. Юля сидит на своей и тонет в переписке с Димой. Их общение до сих пор не шагнуло вперед – он все так же скромно ее обнимает, а она краснеет и улыбается. По глазам вижу, как ее это бесит. Как бы Юлька не говорила, что не хочет торопиться, она ждет от него действий. Но Ветров стоит на месте в ожидании команды «Фас». Почему-то кажется, что без моего вмешательства ничего не изменится. В конце концов, счастливая личная жизнь Юли – мой святой дружеский долг. Улыбаюсь. Удивительно, как близки мы стали с этой девчонкой меньше чем за месяц. Это вообще реально?
Раньше у меня не было близких подруг. Но рядом всегда находилась верная свита, которая, конечно, растворилась, как только отзвенел последний школьный звонок. Я не страдаю от этого, потому что никогда не считала их важными для себя людьми. Наши взаимоотношения были бартером – мы обеспечивали друг другу популярность. Единственной моей подругой всегда была сестра. Но сейчас у нее другая жизнь и наше общение стало редким. Улыбаюсь, вспомнив Полинку, и быстро строчу ей смс – пишу, что скучаю. В ответ она шлет мне сердечки и селфи с Егором.