Вдох-выдох. Дыши, Лида, во благо счастливой личной жизни твоей подруги.
— Нужно что-то делать с этими двумя. — я показываю на нашу парочку, которая (ну как неожиданно!) продолжает просто разговаривать даже не глядя в нашу сторону.
— Тебя раздражают влюбленные и ты хочешь их закопать? Я готов принести лопату.
— Я серьезно! — обидчиво надуваю губы, делаю грустные глаза и он сдается. Жалостливый вид всегда работает.
— Ладно, слушаю.
— Почему Дима не зовет Юлю на свидание? — задаю волнующий вопрос и скрещиваю руки на груди.
— Не хочет торопиться.
Не удивительно, что эти двое выбрали друг друга. Тормоза, не иначе. Так и знала, что придется самой нажать на газ.
— Два идиота. — вырывается у меня.
— Что? — Жданов наигранно удивляется. — Не понимаю, откуда взялся второй! Даже идиотом для тебя я готов быть только единственным.
Я смеюсь, потому что ну как удержаться, когда тут такой клоун устраивает цирк, превращая серьезный разговор в шапито?
— Юля тоже не хочет торопиться, но им и не надо. — заговорщически шепчу я с дьявольской улыбкой.
— Не понимаю тебя. — Руслан задумчиво хмурит брови и я, кажется, впервые замечаю крапинки в его карих глазах. Красиво. Очень красиво.
— Давай устроим двойное свидание? — предлагаю, прекрасно понимая, что опция “Отказаться” у него отсутствует. — И не придем на него. Тогда у них не останется выбора.
— А мы с тобой чем в это время займемся? — он подмигивает и мои глаза вновь пытаются разглядеть мой же внутренний мир.
— Безразличием, Жданов. Исключительно безразличием.
— У меня есть идея получше.
— Какая? — смотрю на него с вызовом, потому что не понимаю, что может быть лучше того, что я уже придумала.
— Пойдем. — говорит Руслан, берет меня за руку и ведет в противоположную от Юли с Димой сторону. Оглядываюсь – они на нас и не смотрят. Немного обидно, что меня похищают, а лучшая подруга этого не замечает. Мысленно вношу в список дел две строчки: “Обидеться на нее” и “Простить за блинчики”.
Глава 12. Лида. 20 сентября
Жданов останавливает машину. Я сперва не обращаю на это внимание, потому что отбиваюсь от Юли – наше отсутствие наконец-то заметили. Хотела проигнорировать ее сообщения, но все же решаю ответить.
“Проведи время с Димой. Вам давно пора уже вылететь из нашего гнезда.” – пишу ей.
— Я сказал Ветрову, чтобы не смели к нам приезжать. — ухмыляется Жданов.
Поднимаю на него взгляд. На маньяка не похож, хотя косуха с заклепками придает ему опасный вид. Будь у него татуировки или шрам на брови, я бы уже в страхе выскочила из машины. Но тут Руслан добродушно улыбается и шарм плохого парня бесследно исчезает.
— Куда ты меня привез? — спрашиваю я, наконец-то обратив внимание на то, что мы стоим рядом с каким-то подъездом. — Решил воспользоваться ситуацией и затащить к себе домой?
— Нет. — отвечает он, продолжая улыбаться. — Туда я тебя не повезу, пока ты сама об этом не попросишь.
Фыркаю и выхожу из машины, не дожидаясь, когда он откроет мне дверь. Будем считать, что это его наказание за хамство. Дом большой, этажей 17, не меньше. И все же, что мы тут делаем?
— Пойдем, Русалка.
Мы поднимаемся на лифте на третий этаж, Жданов открывает какую-то квартиру и просит меня подождать в коридоре.
— Мы здесь ненадолго. — объясняет он и исчезает в одной из комнат.
Пока жду его, оглядываюсь по сторонам. Коридор просторный, светлый. На комоде у двери расстелена кружевная салфетка, на которой стоят флаконы духов. Из знакомого мне здесь только Chanel № 5. Что ж, тут определенно живет женщина. Может, мама? Если родители в разводе, конечно.
Любопытство распирает, но я сажаю его под замок. Чужие семейные тайны – тема слишком деликатная. Да и Жданов не тот человек, в душу которого я бы хотела залезть. К тому же, разводы – моя психологическая травма.
Отец ушел из семьи, когда мне было десять. Следующие несколько лет я наблюдала как плачет мать, а Полинка ее утешает. Именно тогда я поняла, что фраза “Все будет хорошо” придумана дьяволом, ведь никто и никогда не успокаивается от этих слов, только наоборот. Потом отец вернулся как ни в чем не бывало. Родители ничего не объясняли, просто снова стали жить вместе. Все наладилось и мама перестала реветь. Они тихо расписались во второй раз, отпраздновав это событие шоколадным тортом с голубикой. Я до сих пор не понимаю, что это было и не знаю всех подробностей. Но теперь не ем голубику и иногда с недоверием смотрю на отца.