Жданов выходит с большим крафтовым пакетом в руках и игнорирует мой удивленный взгляд. Интересно, что у него там? Сердца бывших подружек?
Мы заходим в лифт, но, вопреки моим ожиданиям, он не спускает нас на землю, а поднимает самый наверх.
— У тебя по квартире на каждом этаже? — интересуюсь я, окончательно перестав понимать, что происходит.
Он не отвечает. Выводит меня на лестничную клетку, достает из кармана куртки ключ и открывает решетчатую дверь, ведущую на технический этаж. Возможно, я поторопилась, решив, что он не маньяк. Скорее всего, его план – это сбросить меня вниз, чтобы не притворяться моим парнем. Глупый, мог ведь просто сказать, что не хочет.
Мы заходим в помещение, освещенное только тусклым светом, пробивающимся сквозь окна. Кругом какие-то непонятные трубы и пыль. Все еще не понимаю, почему идея привезти меня сюда лучше, чем парное свидание, которое я придумала.
— Осторожно, Русалка, — говорит Руслан — не споткнись.
— У тебя хобби такое, таскать меня по сомнительным местам? — фыркаю я. — Сперва подвал, теперь чердак. Что дальше? Кладбище?
— Если ты захочешь, я готов и туда сходить. — с усмешкой говорит он и открывает одно из окон. — Выходи.
Смотрю на него как на идиота. Ни один парень еще не предлагал мне выйти в окно, а этот почему-то решил, что может себе такое позволить.
— Чтобы ты столкнул меня вниз, как хилого спартанца? — спрашиваю недоверчиво.
Руки скрещены на груди, с места не двигаюсь. Конечно, я говорю это не на полном серьезе. Уверена, что Жданов, с его замашками плохого рыцаря, не станет меня обижать. Но съязвить – это дело святое.
Руслан подходит ближе, аккуратно кладет ладони мне на плечи. На миг дыхание перехватывает, но каким-то чудом оно быстро восстанавливается. В горле как будто пересохло и я ничего не могу ему сказать. Да если честно, даже и не хочу. Просто смотрю в его карие глаза, в которых нет привычного нахальства.
— Давай ты просто мне доверишься? — предлагает он и уголки его губ приподнимаются в легкой улыбке. Надо же, каким очаровательным может быть Жданов, когда не строит из себя героя.
Молча киваю, перешагиваю через невысокий подоконник и выхожу на узкий бетонный балкон. Голова начинает кружиться от красоты открывающегося вида. По проспекту снуют машины, похожие на муравьев, многоэтажки тянутся стройными рядами вдоль улицы, словно пытаются встать в круг и сплясать хоровод. На их крыши, раскинув свои лучи, садится закатное сентябрьское солнце. Уже темнеющее небо частично окрашено в оранжевый цвет. Не могу отвести глаз от горизонта. Надо же, в серости общажных вечеров я уже и забыла, насколько красивым может быть прощальный поцелуй дня.
— Нравится? — спрашивает Жданов.
— Да. — тихо отвечаю, продолжая завороженно разглядывать гуляющие по небу оттенки оранжевого.
— Может, присядешь?
Волна романтичного настроения уходит, так и не добравшись до меня. Я закатываю глаза от глупости этого вопроса. Ну куда он хочет, чтоб я села? На холодный пол балкона? Ничего лучше не придумал?! Натягиваю на лицо стервозное выражение и, приготовившись к атаке, поворачиваюсь к нему. Едва открываю рот, как тут же закрываю его обратно – у стены стоят два стула, на одном из которых лежит пушистый бежевый плед.
— Не на полу же тебе сидеть. — Жданов пожимает плечами с таким видом, как будто может читать мои мысли. Может и читает.
Он берет плед, раскрывает его и укутывает меня им. Отходить и убирать руки не торопится. Пристально вглядывается в мое лицо. Я чувствую, как щёк касается румянец, а сердце начинает выпендриваться и пропускать удары. Он опять смотрит на меня тем самым взглядом, который был в день несостоявшегося поцелуя в машине. Против воли взгляд опускается на его губы.
Черт, а что со мной происходит? Можно немножечко прийти в себя и перестать залипать на этого Чертеныша?! Он мне всего лишь закат показал, а я уже смотрю на него, как на принца. Очнись, Лида, очнись!