Но Жданов приходит в себя раньше. Он садится на стул и кивает мне на соседний. Следую его примеру, плотнее укутавшись в плед. Из крафтового пакета Руслан достает термос и два бумажных стаканчика. Один вручает мне и аккуратно наливает горячий чай.
— Я разгадала твой секрет, Жданов. — делаю глоток и кипятком обжигаю себе язык.
— Какой, Русалка? — он так внимательно на меня смотрит, словно ему и правда есть, что скрывать. Интересно, что за черти прячутся в его омуте?
— Ты приводишь сюда всех своих фальшивых подружек, а потом запираешь их в квартире на третьем этаже. И держишь там до тех пор, пока они не согласятся стать настоящими.
— Что ж, ты права, ведь в эту квартиру нам еще предстоит вернуться. — он заговорщически подмигивает и я начинаю смеяться, почему-то ощутив тотальное спокойствие. Это закат виноват, я всегда теряю себя где-то между оранжевых полос, путешествующих по небу. Говорила же, падка на красоту.
— Значит, планируешь сделать меня своей настоящей девушкой. — говорю я, решив поддержать его игру. Смотрю на него, скептически подняв брови и вложив в свой взгляд все ехидство, на которое только способна.
— Нет. — говорит Жданов и отводит глаза.
Сердце останавливает. Просто перестает биться и все. Его ответ вонзается в меня, как нож, доставляя какую-то неизвестную доселе боль. Это странно, ведь суть фальшивых отношений как раз в том, чтобы двое не влюблялись друг в друга и не желали превращать выдумку в реальность. Но это его “Нет”... Оно ранит даже не самолюбие, которое сейчас обнажено, а душу. Вот только я не понимаю, почему это так меня задевает.
— Как думаешь, у них все хорошо? — спрашиваю, намекая на Юлю с Димой. Перевести тему на эту парочку – безопасное решение.
— Надеюсь, они сейчас отлично проводят время, а не просто смотрят друг на друга и хлопают ресницами. — отвечает Жданов.
Я смеюсь, представив себе эту картину: эти двое так и стоят в торговом центре. Каждый из них усиленно старается не торопиться, а потому слова даже не пытаются слетать с губ, которые им обоим хочется поцеловать.
— Спорим, они поженятся после защиты дипломов? — спрашивает Жданов и снова поворачивается ко мне.
— Нет. — с уверенностью говорю я, и его брови удивленно приподнимаются. — Они поженятся раньше.
Руслан ухмыляется, но свою позицию не отстаивает. Спор в итоге считаю несостоявшимся, потому что нутром чую – я права. Почему-то мне кажется, что Ветров не из тех, кто будет годами присматриваться к девчонке. Его характер – “Пришел, увидел, победил”. Просто пришлось притормозить, чтобы не бежать впереди Юльки, а идти вместе с ней. Только вот он так увлекся этим, что теперь не может нажать на педаль газа.
Около часа мы сидим на этом балконе, пьем чай и болтаем о всяких пустяках. Точнее, болтает Жданов. А я просто пялюсь на него и чувствую, что блаженная улыбка не сходит с моего лица. Идиотка, не иначе. И чего вылупилась? Это же всего лишь Жданов – надоедливый наглец, который прилип ко мне. Въевшееся в мою жизнь пятно от пролитого кофе. Фальшивый парень, от которого минимум половина первокурсниц без ума. Я бы заметила это, даже если бы была слепой – они пялятся на нас каждый раз, когда видят вместе. То есть, каждый день.
Лида, умоляю, себя в руки! Он вообще-то сказал, что не хочет видеть тебя своей девушкой! Настоящей, конечно же.
Но уговоры не помогают – продолжаю лыбиться, хлопая своими накрашенными ресницами. Клянусь, еще чуть-чуть и смогу взлететь.
Солнце уже практически скрылось за горизонтом, оставив вечер наедине с городом. Телефон в кармане моего тренча периодически вибрирует, подавая признаки жизни, но я никак не реагирую. Абсолютно не хочется отвлекаться на бесполезную переписку с каким-нибудь Полонским. В голове пусто и от этого так хорошо, что я чувствую легкость буквально в каждой клетке своего тела. Можно как-то сохранить это ощущение?
Уходим лишь когда усиливается ветер, хотя я могла бы и дальше сидеть, игнорируя дрожащие руки. Спускаемся снова на третий этаж, заходим в уже знакомую квартиру. Руслан опять скрывается в какой-то комнате, а я пытаюсь понять, что чувствую. Впервые, кажется, за всю мою жизнь мне не хочется, чтобы день заканчивался. Господи, пусть это будет очень, очень длинный день! Я не понимаю природу этого желания, но сердце шепчет, что причина не в оранжевом закате, не в Диме с Юлькой и даже не в мести Полонскому, а…