— Ты слишком хорошо знаешь мою семью. — говорю я.
— Как и ты мою. — подмигивает Ветров. — Думаю, при таких условиях нам придется дружить всю жизнь. Либо кто-то должен умереть.
— Придурок. — я усмехаюсь и ворую с его тарелки куриное крыло.
Впервые в жизни мне хочется, чтобы выходные закончились сию же секунду, а будни тянулись как можно медленнее. Учебные дни стали для меня пристанью. Берегом, у которого я встречаю надменный взгляд Русалки и теряю в нем самого себя. Выходные не часто будут радовать меня этим, я понимаю. Жаль, что время – не старые спортивные штаны, его нельзя так легко растянуть. И оно не идет на поводу у людей.
Счастливая суббота заканчивается непозволительно быстро. Воскресенье же тянется так, словно кто-то уменьшил скорость его воспроизведения. Кажется, я живу только благодаря воспоминаниям о вчерашнем. Весь день смотрю на телефон, ожидая увидеть там сообщение от Лиды, но нахожу что угодно, кроме него. Написала бы хоть, что я придурок, уже было бы легче, ведь это означало бы, что она обо мне думает. Но нет. Звенящая электронная пустота заполняет воздух.
Лениво листаю сообщения. Отец интересуется, сделал ли я домашку, несколько парней из универа в общем чате обсуждают какую-то компьютерную игру, Ветер отчитывается, что повел Юлю в кино. Получается, их первое официальное свидание. Выдавливают улыбку. Я рад за друга, но хотел бы порадоваться еще и за себя. Интересно, чем занимается Лида в отсутствие подруги? Надеюсь она не с Полонским. Вчера он не получил то, что хотел, но сегодня может предпринять новую попытку.
От одной мысли о нем разгорается злость. Воспоминания уносят в тот злополучный день и я начинаю жалеть, что меня от него тогда оттащили. А еще о том, что Игнат несколько лет назад не заставил Ингу хотя бы написать заявление в полицию. Но понимаю, что сделай он это, ничего бы не изменилось. Отец отмазал бы Полонского от всего на свете, лишь бы не пятнать фамилию. Но на ней, благодаря его сыночку, уже клейма негде ставить.
Беру телефон, чтобы написать Лиде сообщение, но тут же экран озаряется уведомлением. Алина. Вот с кем я сейчас точно не хочу общаться, так это с ней. Знаю, плохо. Давно пора ей сказать, что шансов нет, но почему-то не могу себя заставить разбить чужое сердце. Поэтому просто терплю ее взгляды в универе, стараюсь держать грань вежливости и нехотя отвечаю на сообщения, если есть, что сказать.
Вдыхаю и нажимаю на уведомление.
Алина: «Привет, есть планы на вечер?»
Вдыхаю еще раз. На этот раз глубже и с сожалением. Она, видимо, набралась смелости и решила пригласить на свидание, а мне теперь предстоит разрушить эту затею.
Я: «Привет. Занят.»
Отвечаю коротко не потому что экономлю слова и не из-за того, что краткость – сестра таланта. Талантов у меня нет. Просто в случае с девчонкой, которая имеет на тебя какие-то безответные виды, это лучшее, что может охладить ее пыл.
Возвращаюсь к Русалке, собираюсь ей написать, но Лида меня опережает:
Любимая: «Жданов, ты умер?»
Раз, два, три.
Три секунды сердце не бьется, потому что замерло от неожиданности. Беру себя в руки, но не пытаюсь стереть улыбку с физиономии. Зачем? Я один, а обманывать самого себя – глупость.
Я: «Резко ожил, Русалка! Твои слова для меня – как поцелуй принца для спящей красавицы.»
Любимая: «Отлично, красавица. А то мне не хотелось бы хоронить фальшивого парня.»
Я: «А как насчет настоящего?»
Любимая: «Придурок.»
Пялюсь на её последнее сообщение и понимаю, что и правда придурок. Ведь мои слова в контексте выглядят как тупость, которую мир не должен видеть.
И что она со мной делает? Я ведь раньше был умным парнем, а теперь несу ерунду, даже не подумав и не оценив обстановку. Если так и дальше пойдет, рискую завалить первую сессию, ведь слова в билетах будут складываться не в вопросы и задачи, а в ее имя.
Быстро печатаю извинения, но не получаю ответ. Он не приходит и через пол часа, хотя синие галочки у сообщения говорят, что она все прочитала. Скидываю ей парочку смешных мемов, на которые она тоже не реагирует. Своенравная девчонка. Но и я баран. Умудряюсь же как-то косячить второй день подряд!