За этими размышлениями проваливаюсь в сон, который не отпускает меня до самого вечера. Открываю глаза лишь когда Юлька заходит в комнату и включает свет. Нехотя поднимаю веки, чувствуя себя Вием.
— Спишь?! — возмущается она. — Сбрендила? Ночью ж не уснешь!
— Ну и что? — переворачиваюсь на живот, ставлю руки на локти и упираюсь подбородком в ладони. — Все равно мне завтра никуда не надо.
— Ну точно дурная. — говорит Евсеева, освобождаясь от пальто. — Давай рассказывай, как ты тут?
— А то ты не знаешь.
Хитрюга хочет узнать все из первых уст, но что-то мне подсказывает, что злобный Жданов уже выложил все Ветрову, а тот Юльке.
— Знаю. — ухмыляется она, глядя на так и не открытую коробку пирожных, стоящую на столе. — Но хочу услышать все именно от тебя.
Делаю глубокий вдох и встаю. За чаем с невероятно вкусными десертами рассказываю Евсеевой все, не забыв упомянуть про слова Руслана, которые почему-то до сих пор сидят в моей голове. Дурацкий Жданов, даже сон не изгнал его!
Юлька слушает, многозначительно кивая, но не озвучивает никакие свои выводы. Интересно, о чем думает? И насколько сильно сдерживает свое желание в очерченной раз сказать мне, что я точно нравлюсь Руслану? Она же с первого дня знакомства нет-нет, да и выпаливает это. Но сегодня молчит. К концу истории просто хихикает и называет Полонского дураком, а Жданова молодцом. А я так и остаюсь с ворохом вопросов в голове, которых никто не ждал, не звал, и отвечать на которые никто не собирается.
Четверг начинается раньше обычного. Соскучилась по себе при параде, поэтому старательно рисую новое лицо, обмазываюсь тоналкой и наношу десяток слоев туши. Скептически оглядываю свой гардероб – о каблуках придется не вспоминать еще как минимум неделю. Начинаю рыться в шкафу и нахожу в закромах белые кеды, короткую серую юбку-плиссе и голубую рубашку. Кажется, я не надевала это все примерно класса с десятого…
Юлька со стороны наблюдает за моими сборами, периодически закатывая глаза.
— Ты так собираешься, будто не в универ пойдем, а я тебя к мужчине-мечты приведу. — смеется она, когда я сбрасываю пальто и примеряю к своему образу бежевый плащ.
— Никогда не знаешь, где его встретишь. Нужно быть во всеоружии. — улыбаюсь, пытаясь разглядеть свое отражение в маленьком зеркале.
— Известно где – в черном BMW. — хмыкает Евсеева и я впиваюсь в нее гневным взглядом.
Хочется, чтобы намеки на Жданова покинули нашу комнату, но они буквально прописались здесь. Это только вчера Юля сдержалась от шуточек над нашими фальшивыми отношениями, а теперь вновь встала на уже известную дорожку. А самое ужасное в этом то, что слово “фальшивые” стало неистово меня раздражать.
Вздыхаю, вспомнив взгляд Руслана. Какой-то особенно теплый, переживающий. Он даже не разозлился на меня из-за выходки с Алиной. Не читал нотации, не обвинял, не заставлял извиняться. С его-то рыцарскими замашками я готовилась к скандалу. А он вместо этого два дня проявлял заботу.
Мы выходим из общаги, но не натыкаемся на уже привычный черный BMW, готовый везти нас на занятия. Легкий ветер подгоняет жухлые листья, и я чувствую, как ноги покрываются мурашками. Жданов непозволительно опаздывает, а я вообще-то только из-за перспективы добраться до универа в тепле не стала надевать колготки. Стою теперь с голыми ногами и уже начинаю подрагивать. Не хватало только простудиться из-за его непунктуальности!
— Ну и где твой принц? — спрашиваю Юлю.
— Ты имела в виду, твой. — фыркает она, оглядывая улицу. — Мой – всего лишь пассажир этого железного коня.
Собираюсь ответить ей что-то ехидное, но не успеваю – перед общежитием останавливается серая Audi. На пассажирском сидении вижу Полонского и чувствую, как настроение стремительно ухудшается.
— Подвезти, девчонки? — спрашивает он, высунувшись в окно. Внимательно приглядываюсь и вижу на водительском месте Сему – еще одного придурка. Того самого, который решил, что спор на меня и тачку – это хорошая идея. А Audi, видимо, и есть тот самый приз, который так жаждет получить Ян.
— Надоело ездить на автобусе? — отвечаю вопросом на вопрос, не забыв вложить в интонацию побольше яда.