— Подумал, что так мы сможем пообщаться по-дружески без лишних ушей. — Полонский улыбается, хотя это больше похоже на оскал. Зеленые глаза сверкают в солнечных лучах и я залипаю на долю секунды, разглядывая их, за что тут же получаю тычок бок от Юли. Надо ей сказать, что она уже может не переживать. Это так, остаточный трепет, видимо, борется за жизнь.
— Не сможете, — говорит Евсеева и кивает в сторону перекрестка, который как раз пересекает черный BMW.
— Охрана не дремлет. — усмехается Полонский. — Тогда увидимся в универе, принцессы.
Сема жмет на газ и эти двое отъезжают быстрее, чем Руслан подъезжает к нам. Они с Ветровым выходят из машины, провожая взглядами удаляющуюся Audi.
— Что они хотели? — спрашивает Жданов.
— Почему ты опоздал? — возмущаюсь я.
— Русалка, — Руслан примирительно улыбается, щуря на солнце свои карие глаза, — абсолютно не важно, почему я опоздал. Важно, что я вовремя появился.
Он подмигивает мне и я чувствую, как что-то изнутри щекочет мой живот. Если честно, сейчас тычок от Юльки тоже был бы кстати, но птичка занята – щебечет со своим Ветром, уютно устроившись в его объятиях.
Еду молча, но не потому что выдавливаю из себя обиду. Просто пытаюсь разобраться с тем, что со мной происходит. Внутри штормят какие-то чувства. Они волнами накатывают на настроение, вызывая то умиление и нежность, то невероятную раздражительность. В одну секунду мне нестерпимо хочется выйти из машины прямо на ходу и никогда больше не видеть Руслана, в другую – снова оказаться у него на руках.
Разговоры ребят смешиваются в гул. Я даже не пытаюсь понять, что они обсуждают – просто смотрю на дорогу, ловлю солнечные лучи и взгляд Жданова на своих коленках. Лучше бы он не отвлекался, а то это и выбоины в асфальте до хорошего не доведут.
Перед входом в универ, Руслан отводит меня в сторонку. Его лицо серьезное, задумчивое, от чего я невольно напрягаюсь.
— Хочу поговорить сегодня с Алиной о той ситуации. — говорит он, не смотря мне в глаза.
— Зачем? — спрашиваю, наблюдая, как за тяжелой входной дверью университета скрываются Дима с Юлей.
Он хочет извиниться за меня, отшить ее или прямо сейчас решил порвать со мной, потому что понял, что все же без ума влюблен в эту прилипалу? Что ж, что угодно лишь бы не последнее.
Жданов медлит с ответом и я чувствую, как тысячи иголок вонзаются в сердце. К горлу подступает ком, еще чуть-чуть и на глаза накатят слезы. Надо же, неделя еще не закончилась, а я уже второй раз готовлюсь из-за него реветь. Что происходит и когда я успела стать размазней?
— Чтобы у нее не было ложных надежд. — говорит он наконец-то, подняв на меня взгляд.
Иголки исчезают, дыхание выравнивается, пульс приходит в норму. Значит, просто не хочет оставлять ей даже маленького шанса на успех, закрывает все двери и окна в сердце, даже форточку запирает.
— Уверен? — спрашиваю с вызовом, потому что в крови уже бурлит негодование из-за секунд неопределенности, которые мне пришлось пережить. — Может, не будешь? Вдруг она тебе пригодится после нашего расставания.
А кто-нибудь знает, зачем я это несу? Почему ангел на правом плече молчит и отдает бразды правления дьяволу на левом? Честное слово, иногда хочется самой себе зашить рот, чтобы из него больше не вылетали глупости.
— Не ревнуй, Русалка. — говорит Жданов, притягивает меня к себе и обнимает.
— Не мечтай. — шепчу я, проводя руками по его спине. Снова чувствую аромат кедра, ощущаю его дыхание в моих волосах и, кажется, слышу биение сердца.
— Ого, вы обнимаетесь без свидетелей! — голос Ветрова прорывается в хрупкое единение, заставляя меня тяжело вздохнуть.
Дима выглядывает из-за двери, позади маячит любопытный взгляд Евсеевой.
— Просто потеряли вас. Не заметили, как вы отстали. — извиняющимся тоном говорит он.
Отлипаю от Жданова, но не отхожу. Он кладет руку мне на талию и мы вместе смотрим на сияющую парочку наших друзей. Выражение лица Юльки словно кричит “А я же говорила!” Да, говорила. Вот только в том, что она права, признаваться не собираюсь.
Я и Руслан. Ну это же смешно! Он раздражающий, нахальный мажор с комплексом рыцаря. Такой высокий, красивый, с низким голосом и пронзительным, но нежным взглядом… Так, стоп. Это уже слишком далеко заходит. Надо снизить концентрацию Жданова в воздухе, иначе я рискую отравиться его радиоактивным присутствием.