Смотрю на Юльку глазами, полными намеков. И как же хорошо, что она их понимает.
— Нам пора. — она приподнимается на носочки, целует Ветра в щеку. — Мы еще домашку не сделали, нужно списать.
Нехотя сбрасываю руки Руслана, захожу в универ и только в там наконец-то начинаю нормально дышать.
— Здорово ты придумала с домашкой. — хвалю Евсееву.
— Я не придумала, — Юля смотрит на меня так, будто я сказала какую-то глупость и ей теперь придется разбираться с ее последствиями. — Мы английский не сделали, забыла?
— Забыла. — признаюсь я и окидываю взглядом холл в поисках одногруппников. Но натыкаюсь на Алину, в одиночестве разглядывающую расписание. Да, Руслан хотел с ней поговорить, но ведь и я тоже. — Юль, ты пока иди, найди кого-нибудь. Я скоро подойду.
— Ты уверена? — слышу сомнение в ее голосе и легкие нотки тревоги.
Киваю и стремительно направляюсь к блондинке. Она не сразу замечает мое приближение, но когда это происходит, не пытается скрыться.
— Привет. — дружелюбно здороваюсь и даже улыбаюсь ей.
— Я не ставила тебе подножку. — отвечает Алина, игнорируя приветствие.
Замечаю, что она немного тушуется – плечи опущены, взгляд бегает по холлу в поисках поддержки, но никто не торопится ее спасать. Все просто искоса поглядывают на нас, ожидая цирковое представление. Вот только его не будет. От Юльки знаю, что за дни моего отсутствия слухи облетели весь универ. Ну шутка ли, меня, девушку Руслана Жданова, родного брата бывшего короля, повалила на пол какая-то ревнивая девчонка?!
— Это уже не важно. — отмахиваюсь и улыбаюсь еще шире. Ее напряженность уже начинает меня бесить. — Я думаю, это была случайность, ведь нам с тобой нечего делить.
— В смысле? — она хлопает ресницами так отчаянно, словно верит, что они могут унести ее подальше от меня.
— В прямом. — пожимаю плечами. — Ты хорошая девчонка и, я уверена, не хотела делать глупости. Руслан рассказал мне, что ты к нему заходила и, знаешь, это было смело.
И тупо. Очень тупо. Но хвалю я ее сейчас специально, чтобы задобрить и усыпить бдительность.
— Просто наши ожидания не всегда совпадают с возможностями. — продолжаю, аккуратно подбирая лживые слова. — Если бы на его месте был кто-то другой, он бы не устоял перед тобой. Но мне повезло – Руслан верный и любит меня. А у тебя все еще обязательно получится, но с кем-нибудь другим.
Алина пристально смотрит на меня и я вижу, как ее губы начинают подрагивать. Как бы не затопила универ своими слезами. И как вообще таких нежных и ранимых родители из дома выпускают? Вот уж кого точно опасность поджидает на каждом шагу.
Делаю глубокий вдох, шаг к ней и обнимаю. Она обнимает меня в ответ. Стоим так пару секунд и расходимся, обменявшись улыбками. Считаю, перемирие состоялось. Достаточно с нее – несколько дней бурных сплетен наверняка научили ее, что нехорошо лезть в чужие отношения. Точнее, в чужие, черт возьми, фальшивые отношения.
— Вы помирились? — догоняет меня Машка.
Оглядываюсь в поисках Ани. Эти двое раздельно никогда не перемещаются.
— Аня дома, она заболела. — говорит она, прочитав мои мысли. — Ну так что?
— Помирились.
— И ты веришь, что она больше не подкатит к Руслану? — Маша смотрит на меня выпучив глаза.
Конечно, я не верю в это. У влюбленных в голове каша, у не взаимно влюбленных она овсяная. От них можно ждать чего угодно, потому что, так говорят, чувства часто оказываются сильнее разума. Но почему бы просто не дать ей шанс?
— Верю. — бессовестно лгу и ухожу в кабинет английского.
Перемирие – это хорошо. Но и домашку еще нужно успеть списать.
Глава 16. Руслан 25 сентября
Я не ищу удобный момент, чтобы поговорить с Алиной наедине. Не думаю о том, как объясниться, сказать, что мое сердце украла одна рыжая ведьма и теперь блондинок оно вообще не воспринимает. Мне не до нее, потому что все перерывы между парами провожу с Русалкой в ожидании еще одних объятий, так похожих на утренние. Теплых, трепетных и явно не наигранных, ведь публики вокруг не было.
А еще хочется убедиться, что Полонский к ней не приблизится. Его утренняя выходка мне не понравилась. Он, видимо, решил выловить Лиду до занятий, раз уж цветы не растопили русалочье сердце. Прекрасная идея, вот только Ян не учел, что даже в этом случае все равно возникнет преграда в моем лице. Должен признать, он не сильно активничает все это время, за исключением некоторых выпадов. Поэтому в целом Лиде и моему спокойствию ничего не угрожает. Может, решил смириться с тряпкой и шваброй.